Наша дочь? Наверное, если бы небо обрушилось на землю, я бы и то удивилась меньше! Я только рот открыла.
– Дочь? – голос внезапно стал сиплым. – Уничтожила химер? Что?
Скай тихо рассмеялся, как всегда, когда ему удавалось поразить меня, но тут же стал серьезным.
– Наша дочь, Ри, – уверенно повторил он. – Я сам в себя до сих пор не пришел. Ты помнишь, я говорил, что все драконицы обладают магией. Теперь я удостоверился, что старые истории не лгут.
Горошинка – девочка! Драконица с невероятными магическими способностями. Может, она потому так стремилась поскорее появиться на свет, чтобы спасти нас?
– Моя крошечка, – прошептала я, гладя спинку малышки. – Скай, она такая маленькая. Она родилась раньше срока. С ней ведь все будет хорошо?
И сердце вновь защемило, теперь уже от страха за дочь.
– А почему она теперь обернулась в человека? У нее нет сил, да? – я почувствовала, как подступают слезы.
– Ри, с ней все хорошо! Поверь мне! Она отлично себя чувствует. Ты ведь знаешь, сколько силы в драконах. А после рождения мы всегда оборачиваемся людьми. И она будет выглядеть как человеческий ребенок еще несколько месяцев. Крылышки еще совсем слабые, летать она пока не сможет. Ри, сердце мое, почему ты снова плачешь?
– От радости, – я шмыгнула носом.
Скай потянулся меня поцеловать и все-таки разбудил Горошинку. Та скривила личико в недовольной гримаске и открыла темные глазки. Глаза у нее были настоящие, драконьи. Не как у человеческих детей – серого размытого оттенка. Губы малышки дрогнули.
– Попробуешь покормить? – спросил Скай, я поняла по голосу, что он волнуется. Я и сама ужасно волновалась. – Ты не садись, я тебе ее под бочок подложу.
Не волновалась, похоже, только Горошинка. Она так деловито отыскала мою грудь, что никаких сомнений не осталось – малышка себя обессиленной вовсе не ощущает. Ох, уж этот род Ньорд! Ничто вас не берет!
И вдруг пронзило воспоминание. Я, эгоистка несчастная, поглощенная счастьем, совсем забыла о том, что старший лорд… И увидела, словно наяву: дракон переваливается за край, падает в пропасть. Зажмурилась крепко-крепко.
– Скай… Твой отец…
Услышала, как на секунду прервалось его дыхание.
– Да, я знаю, – коротко сказал он, и я поняла, что он ни на секунду не забывал.
– О, Скай…
Агнар. Старшего лорда звали Агнар. Я помнила, однако никогда, даже мысленно не называла его по имени, но теперь…
– Давай назовем ее Агнара, в честь твоего отца? – робко предложила я, не зная, чем еще можно хоть немного облегчить боль Ская. – Горошинка, отличное имя. Но, боюсь, дочка не скажет нам за него спасибо, когда ей исполнится, к примеру, шестнадцать.