– Бумаги старые, – подтвердил он. – Такая плотность была распространена около полста лет назад. И степень состаренности документа соответствует датам рождения … Эрнесты де Латиссы. Как любопытно. Тезка вашей кузины?
Стряпчий поднял на меня любопытный взгляд.
– Совпадение, – отмахнулся я. – Продолжайте.
– Да-да, – согласился Нортингтон, вновь погружаясь в долгое изучение.
Казалось, время, будто назло, замедлилось, пока взгляд нотариуса ползал по многочисленным строкам и печатям.
– Подлинник, все печати настоящие. А подпись Верховного отца вообще сложно подделать. Я видел ее по долгу службы несколько раз, но могу с уверенностью заявить, что это именно она, – спустя почти полчаса произнес клерк. – Так что бумаги действительно принадлежат или принадлежали аббатисе.
– Принадлежали? – зацепился я за это слово.
– Ну да, – отдавая мне все обратно, ответил Нортингтон. – Как-то же они к вам попали. Сложно представить, что одна из аббатис рассталась с ними добровольно. Да и судя по годам… не вечно же ей жить.
Я озадачился, не до конца понимая.
– А как же омоложение?! – переспросил я. – Там же есть разрешающие печати.
– Есть, – согласился стряпчий. – Но самой последней почти сорок лет. Вот взгляните.
Он ткнул на кругляши за подписью его святейшества и даты рядом с ними, на которые раньше, признаться, я даже внимания не обратил.
– Судя по бумагам, последнее омоложение у аббатисы Эрнесты было сорок лет назад, – прояснил он мне. – Допустим, ее омолодили лет до пятнадцати-восемнадцати в отношении внешности. Значит, сейчас ей либо около шестидесяти, либо она мертва. Другого не дано.
Мои руки невольно сжались в кулаки…
Самозванка!
Все это время я ехал в одной карете не пойми с кем. Плясал под чужую дудку, исповедовался, пусть и не всегда искренне, но все же временами выворачивал душу наизнанку. Целовал, в конце концов…
Только кого?
Кого, черт возьми, я приволок в свой дом?
– Спасибо, господин Нортингтон, – поблагодарил я. – Вы очень помогли. Можете быть свободны.
– А как же контракт с недвижимостью? – не понял он.
– Отменяется, – оборвал я. – Но за ваши услуги вы получите плату в полном объеме. А теперь, если вам не сложно, оставьте меня одного, мне необходимо подумать.
Нотариус спешно покинул кабинет, я же бездумно продолжал смотреть в полотно двери.
Хотелось выбежать следом, прогнать всех гостей снизу восвояси, оставив только самозванку Эрнесту, и требовать ответов. Но что дальше?
Да, я узнаю правду, но, быть может, спугну эту стерву.
Я заставил себя успокоиться, унять гнев, попытаться здраво оценить ситуацию.