Чудес, разумеется, не происходило, и я продолжал убивать время до прихода аббатисы дальше.
Будто назло, но сегодня она возилась удивительно долго. За те несколько дней, что я ее знал, обычно она всегда вела себя куда более энергично и живо.
Ну сколько можно переодевать одно платье? Минут десять-пятнадцать от силы.
Не припудривает же она себе носик, в конце-то концов?
Я бросил взгляд на часы – время моего ожидания уже близилось к часу…
Может, она на что-то обиделась? Как тогда в гостинице, где я прождал ее так долго, что уже отчаялся.
Или я ее чем-то спугнул в своих сегодняшних речах?
Я прокрутил в памяти наш с ней разговор и помотал головой – нет, определенно нет. Лже-Эрнеста ничего не подозревала, ее слишком занимало собственное платье, которое я разрешил оставить себе.
Как говорится, этот намек я поймал на лету: как и многие женщины, желающие получить от мужчины подарок, она зашла издалека и даже историю придумала. Разумеется, лживую.
Теперь-то я точно знал правду: никакая она не дочь купца, и, чтобы не слушать ложь дальше, просто согласился. Мне и самому стало интересно, зачем аббатисе понадобилось платье? Завтра же приставлю к ней кого-нибудь из охраны, чтобы постоянно следили, что творит эта дама.
А пока я опять покосился на часы.
Это ни в какие ворота уже не лезло! Полтора часа!
Или аббатиса уже забыла, что я буквально «жажду» ей покаяться.
Встав из-за стола, двинулся на выход и к комнате лже-Эрнесты. Нетерпеливо постучался в ее двери, чтобы поторопить. Но никто не отозвался.
Тогда постучался еще настойчивее и еще.
– Аббатиса! – позвал я, и неприятная догадка кольнула в грудь. – Немедленно откройте, или я выбью двери.
В ответ тишина, я стукнул в двери плечом еще раз, убеждаясь, что изнутри меня точно не слышат, а после этого навалился на преграду с разбегу.
Дверь слетела с петель с треском и пылью, а я по инерции пробежал еще несколько шагов в комнату.
С первого же взгляда стало понятно – аббатисы тут нет.
Перевернутые коробки с платьями, разорванная ткань, связанная узлами в длинную веревку, ведущую к распахнутому окну.
Я подскочил к открытым рамам, чтобы убедиться – сбежала чертовка.
Лже-Эрнеста, будто тюремная беглянка, выбрала путем побега окно, и никто ее даже не увидел.
– Что тут происходит? – на шум в комнату вбежала моя экономка и тут же, увидев меня, осеклась. – Лорд Кроули, прошу прощения.
Я хмуро посмотрел на нее, после обвел взглядом перевернутую комнату.
Сложно было понять – пропало ли хоть что-то отсюда, но я точно мог сказать – красное платье, в котором сегодня была девушка, лежало на кровати, а вот наряд аббатисы точно исчез. Зато Библия осталась.