В руке у него был флаг со странным символом. До конца не понятно, какую политическую силу он представлял.
Седой майор без брони и каски, отчего-то одетый в парадную форму, неожиданно встрепенулся. Выйдя из-за щитов спецназа, он заявил громким, командным голосом.
— Не дорос ты ещё, молокосос, тут тявкать! Понарожают вас дегенератов! А нам потом расхлёбывай! Бери свою швабру и домой! Пока зубы целы!
— И кто же, по-твоему, старпёр, нас рожает? — Отозвался молодчик, подразумевая систему, провоцирующую агрессию.
— Наркоманы и проститутки всякие! Гондоны рвутся, вот такие отбросы и получаются! — Краснея взревел майор.
Двое крепких рук взяли его за плечи, уговаривая быть мягче. Но строптивый вояка не желал спокойствия.
Паренёк с флагом оттолкнул толстую девчонку, бросившись вперёд.
— Ты как моих родоков назвал, залупа в погонах! Да у меня отец во вторую чеченскую погиб! Да я вас шавок системных давил и давить будут, отсоты вы гребанные!
Они сблизились. Бравый защитник власти и ярый противник всего, что идёт от Кремня. Их лица горели. У одного огненной краснотой. У второго чем-то отчаянным, черным.
— Ты что гавкаешь? Ты гавкаешь чего! Только бы приказ дали! Я тебя, сучонок, на твой флаг насажу!
— Насадишь, мразь? Кого ты насадишь!? Вот тебе флаг, параша усатая!
Неимоверно ловким (для своего роста) движением, паренёк перевернул полотно протеста. Сделав из древка бильярдный кий, радикал ткнул им в сторону майора. И как ни странно — попал. Словно опытный игрок по одинокому шару.
От удара куском дерева защитник порядка взвыл. На землю упал выбитый зуб. Кровь хлынула потоком, заливая отглаженную форму.
— Мужики, наших бьют!
— Долби фашистов!
— Суки пендосовские! — Взревели полицейские, стоящие рядом.
И тут же несколько не понимающих в чем дело людей получили удары дубинками. Порция такой контратаки пришлась и на долю полноватой дамы, которую недавно подвинул знаменосец.
Рослый россгвардеец перемахал ее по плечу. От чего рука девушки тут же повисла. А сама толстушка, заливаясь слезами, накренилась на бок. Потом упала на грудь незнакомой студентке.
— Мусора охренели!
— Мусора людей избивают!
— Девочку убили!
— Девчонку молодую убиииилли!
— Нелюди, суки! — Заверещала толпа.
На фоне падения зарплат в последние годы. На фоне бесконечного роста цен, тотального неуважения к труду, волны коррупции и откровенной диктатуры капитала — эти крики стали последней каплей. Маленькой водной пылинкой, переполнившей целое море.
Осознавая, что дальше терпеть нельзя, костяк протестного движения перешёл в наступление.