– Простите, – начинаю я, но она поднимает руку, подносит к своему уху и одними губами говорит «потом». Должно быть, обнаружила, что ее кабинет прослушивается.
– Сегодня мы снимаем твой «Лево». Когда это делается в больнице, никакого особого риска нет. – Она рассказывает об этом подробнее, а мои мысли тем временем блуждают. Я сжимаю свой «Лево». Он у меня давно. Управлял моей жизнью поначалу, не позволяя ни злиться слишком сильно, ни страдать, так как это могло вызвать потерю сознания и даже смерть.
И все же… в глубине души мне все еще не хватает того контроля. Он не давал боли заходить дальше определенного уровня. А когда его не стало, что же? Осознание накатывает разом.
– Ну, идем, Кайла, – говорит доктор Лизандер, стоя у двери.
Мы выходим из ее кабинета.
– Я не хочу его снимать. Это обязательно?
– Нет. По крайней мере, не думаю. Могу выяснить, насколько строго это предписание. Но почему ты хочешь его оставить?
– Все будут знать. Я уже никогда не смогу быть тем, кем была.
– После того что произошло, ты в любом случае не сможешь остаться прежней, – мягко говорит она. Мы входим в лифт, и доктор Лизандер снова прикладывает ладонь к уху, качает головой. Лифт тоже прослушивается?
Мы спускаемся вниз на лечебный этаж. Всюду суетящиеся медсестры, пациенты в инвалидных креслах и на каталках. Доктор приводит меня в маленький кабинет. Мужчина, печатающий что-то на компьютере, поднимает глаза, она делает ему знак, и он уходит.
– Теперь мы можем нормально поговорить, – говорит она и садится. – Ну, так что тебя беспокоит? Почему ты не хочешь снимать «Лево»?
– Все поймут, что раз я избавилась от «Лево», не будучи арестована лордерами, значит, они сами его сняли. И будут считать меня кем-то вроде шпиона лордеров.
– Может, и так. А ты полагаешь, они не заподозрят это в любом случае?
Я думаю о фургонах лордеров, подъезжающих к дому, и обо всех исчезнувших людях, связанных со мной, пусть и несправедливо. О внимательных глазах и перешептывающихся голосах, которые сложат два и два. Вздыхаю.
– Наверное, вы правы.
– Есть еще одно соображение, – говорит доктор.
– Какое?
– Нико. Из верных источников мне известно, что его не поймали. Пока ты носишь «Лево», всем очевидно, что ты – зачищенная. Он может возродить свой план использовать тебя в нападении, показать миру, что зачищенные способны на насилие. Без «Лево» ему это не удастся.
– Но я никогда этого не сделаю. Он может использовать меня, только если я забуду случившееся, а я помню все до мельчайших подробностей.
Тогда, несколько лет назад, меня вынудили забыть ту боль, которую причинила смерть отца от руки Нико. И подумать только, насколько по-другому бы все сложилось, если бы я помнила. Я бы никогда не подпала под его чары.