«Мурена» поднялась в воздух, когда до рассвета оставалось добрых два часа. На этот раз мы не стали изображать паинек и сходу ушли на четвёртый, «китовый» горизонт. Оказавшись над облаками, я привёл яхту на высчитанный Алёной курс и дал полный ход. «Мурена», словно застоявшийся породистый жеребец, рванула вперёд и принялась пожирать мили со скоростью, которую не каждый высотный курьер может себе позволить. Сто двадцать — сто тридцать узлов при боковом тягуне яхта делала легко и непринуждённо. И если Алёна, только-только отошедшая от навигацкого стола, смотрела на приборы с лёгкой ленцой, то физиономия занявшего её место Вячеслава была просто-таки олицетворением изумления.
— Шкипер, у нас, кажется, приборы шалят, — наконец выдавил он, поглядывая то на виндирект, то на рунный лаг, официальное название которого: «ходомер» так и не прижилось на воздушном флоте.
— Ничуть, Вяч, приборы в порядке, — ответила Алёна, устраиваясь поудобнее в кресле радиста. — Просто сейчас «Мурена» показывает всё, на что способна в действительности.
— Не понял, — нахмурился старший Трефилов.
— Только не говори, будто ты до сих пор не понял, что наша яхта использует для движения и манёвров вовсе не нагнетатели, — фыркнула Алёна. Что ж, я всё равно намеревался открыть пару «тайн». Так почему бы не начать именно с этой?
— Это ты мне говоришь? — возмутился Вячеслав. — Не забывай, я не раз стоял за штурвалом, и уж оценить поведение «Мурены» в воздухе успел на все сто! Естественно, я знаю, что одними нагнетателями такой манёвренности не добиться… тем более, когда они ещё и выступают в роли торпедных аппаратов. Правда, мы с Алексеем пришли к выводу, что для этой цели задействованы трубы, через которые при посадке отстреливаются якоря. Но убедиться в этом у нас не было возможности, поскольку к ним почти невозможно подобраться изнутри. А на берегу…
— На берегу вас интересовало совсем другое, — фыркнула Алёна, не преминув бросить вопросительно-настороженный взгляд в мою сторону. В ответ я успокаивающе кивнул.
— Вячеслав, ты обращал внимание на кольца внешнего каркаса купола нашей «Мурены»? — спросил я.
— Ну да, было дело. Да и ходил я по ним не раз во время внешних осмотров яхты. — кивнул тот. — Такие каркасы характерны для высотных курьерах типа «Бора». Но ведь купол яхты и снят с чего-то подобного, да?
— Не совсем, — я покачал головой. — Купол «Мурены» взят с высотника типа «Тайфун», а гондола — это доработанный корпус яхты класса «Бриз». Но дело не в этом. Во время осмотров обшивки, ты не обращал внимания на рунные цепи каркаса?