"Первый". Том 6 (Савич) - страница 89

– Это ты мне? Спасибо, лапочка. Ты сама-то поела? Ты у меня самая лучшая, я тебя не брошу никогда.

Лизка совершенно бесстрашно стала чесать кошку за ухом и та довольно заурчала. Пух тоже поверил, что пантера из голодного зверя превратилась в сытого и его сомнения и беспокойство о судьбе разумного и интересного гоблина усилились опять.

– Лизка, ты уверена, что с гоблином все в порядке?

– Кому, какое дело?

– Мне – голос раздался из тьмы тоннеля.

– Жив, гад. Зря ты за него боялся, Пух. Пошли, посмотрим, что там. То есть ты сходи. Ну и вонь. А я буду здесь держать кису, чтобы она …

– Ладно, схожу, не придумывай причин. И так все ясно.

– Не обижайся, Пух. В следующий раз я полезу в это. Ее же на самом деле лучше подальше от гоблина держать.

Пух только покачал головой и молча пошел вперед, все так же держа над головой зажигалку, свет которой, все удалялся, становился все более тусклым и мир вокруг Лизки опять погрузился во мрак. Вдали тоннеля смутно была видна фигура с поднятой вверх рукой, слабо освещенная светом дрожащего язычка пламени.

Лизка села на корточки и обняла пантеру за шею. Издали послышались голоса, но разобрать их не получилось. С минуту она боролась с собой, выбирая между любопытством и жаждой сокровищ с одной стороны и жутким запахом – с другой. Любой, хоть сколько-нибудь знающий ее человек без труда угадал бы, что в ней победит. Пух принадлежал именно к этой части человечества и поэтому нисколько не удивился, когда сзади к нему подошли Лизка и Киса.

Вся компания оказалась на входе в большой зал, где смутно видны были несколько проходов в тоннели, ведущие во все стороны. Посреди зала в потоке зловонной жижи стоял большой деревянный ящик, на нем сверху сидел гоблин. Судя по его виду, он уже не так строго относился к этикету и не требовал пасть ниц. Он уже вообще ничего не требовал и был доволен тем, что пантере в ходе преследования попались крысы, а не его собственное величество.

– О как! Король. А это что? Твой дворец? Круто. Сам делал? Почем продашь? Могу дать три копейки. Медных. Ты как? Бери, разбогатеешь и сможешь переехать в другую канализацию. – Лизка отводила душу на гоблине. Ей было немного стыдно от того, что она сначала отправила Пуха одного, а потом решила догнать, но тоже не из благородных побуждений. Пух простил, как всегда, но от этого было только хуже.

– Ладно, ладно. Что вы такие агрессивные? Я вам что-нибудь сделал? Сразу пантерой травить, как какого-нибудь гнома.

– Нет. Не сделал. Но сделаешь. За одно то, что я этого всего нанюхалась, ты мне век отрабатывать будешь. Мне из-за тебя этот запах год сниться будет.