Смотрела с высоты на темную землю, где правильными рядами горели желтые уличные фонари и окна домов. Облака влажно обнимали ее тело, луна светилась над головой, и звезды подмигивали, словно подбадривали Лину — мы здесь, не робей! Лина становилась на краю облака и начинала танцевать, горделиво жалея, что некому ей свое умение показать, и принца прекрасного, похожего на молодого Баталова, рядом нет. И она кружилась среди звезд, и звезды кружились вокруг нее. И было у Лины ощущение окружающей пустоты и одиночества.
Семнадцатый год ей шел.
А семнадцать лет — это время, когда ужасно хочется любви, только Лина тогда этого не понимала. Она историю с Колькой помнила. А сами понимаете, обожжешься на молоке, на холодную воду дуть станешь.
Они с Янкой готовились к экзаменам, а в свободное время бегали в кино на улицу Герцена. Там контролершей работала девчонка, которая когда-то в их интернате жила, она их жизнь понимала, и когда звучал третий звонок, всегда пускала интернатовских воспитанников в зал. И Лина с Янкой смотрели иностранные фильмы про Тарзана, еще смотрели советские фильмы с красавчиком Баталовым, с Ильинским и большеротой белокурой Ладыгиной в главных ролях. Смотрели и завидовали, потому что любовь в фильмах была такая, просто жуткая, дух от нее захватывало! Линка дала Янке свою любимую книжку «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви». Янка прочитала, вздохнула и, глядя куда-то в сторону, сказала:
— Так не бывает. Все выдумал этот Фраерман. Пойдем лучше в кино. Сегодня фильм крутят с Омаром Шарифом. Он просто душка!
Линке Омар Шариф не нравился, был он какой-то прилизанный, черноусый и тем похожий на таракана, но вслух она ничего не сказала, и они с Янкой пошли в кино. Вот тогда-то все и случилось.
Они выходили из кинотеатра, когда к ним подошел молоденький летчик в темно-синей форме с голубыми петлицами и золотым шитьем на погонах.
Летчик сам был малиновый от смущения, но ничего себе — кудрявый такой, стройный, пусть и невысокий.
— Девушки, — сказал он, запинаясь, — а давайте познакомимся? Меня Сашей зовут.
— А меня — Яной, — сказала Янка и посмотрела на подругу, которая от смущения спряталась за ее спину. Но Янка была маленькая, спрятаться за нее было невозможно, и Лина обреченно подала летчику руку, уже понимая, что это все — летчик ей нравился, и с этим чувством ничего нельзя было поделать.
А потом они гуляли по парку, и летчик Саша купил им по мороженому.
А потом Янка куда-то делась, и они остались одни.
Они долго гуляли по парку, хотя уже смеркалось и пора было бежать в интернат, но Лина сама себе не признавалась, что оттягивает момент прощания, и летчик Саша тоже не торопился расставаться. Что и говорить, бывает так — потянуло людей друг к другу, а почему и как это случилось, никто не может объяснить. На следующую встречу Лина прямо бежала. И на следующее свидание тоже. Впрочем, Саша тоже ни разу не опоздал.