- Сержант Бабин, командир танка. Двадцатая танковая, - ответил тот что в руку был ранен.
- Красноармеец Тихонов, мехвод, - ответил боец с ранением в шею.
- Ищем водоём. Желательно от места побега не удалятся. Хочу глянуть ту «тридцатьчетвёрку».
- Товарищ старший сержант, так она же закрыта?
- У меня ключ при себе, немцы плохо обыскали. Идём.
Мы прошли всего метров пятьдесят, как я почувствовал заметный запах разложения. Похоже убитый где-то рядом. Наш или немец. Запашок знакомый, уже приходилось встречать. А раз есть труп, то может и оружие найдётся. Начали искать, ориентируясь по запаху, и нашли. К сожалению, наш. На стропах висел лётчик, лейтенант, судя по кубарям. Комбеза на нём не было, в рваной пулями командирской форме. Оружие при нём. Так что Тихонов мигом взлетел на дерево и с третьего раза смог сдёрнуть купол. Были сразу сняты ремень с пистолетом, «ТТ», и планшетка. Она мне ушла, а пистолет Бабину отдал. Наручных часов у убитого не было, но в кармане нашёлся перочинный нож. В нашем положении всё пригодится. Остальное пришло в негодность, пропитавшись трупным ядом. Чуть в стороне выворотень был, почва песчаная так что бойцы стали споро копать могилу сломанными ветками. Вскоре завернув тело лётчика в купол его же парашюта, мы похоронили погибшего. Документы из кармана я достал, убрал в планшетку. После этого мы направились дальше.
Водоём мы нашли уже через несколько минут, через лес протекала не то речушка, не то протока, метров пять ширины, по колено воды, мы тут же жадно бросились пить. А чуть позже отойдя чуть выше по течению, нашли где глубина больше, по пояс. Я велел бойцам раздеваться и привести себя в порядок, помывшись. Да и форму постирать. Сам с пистолетом на часах в тени сидел. Сам я тоже до нага разделся и отдал форму, нательное бельё и комбез парням, пусть стирают. Размотал бинт с ноги и убрал документы в сторону. Да, планшетку и ремень с кобурой тоже отмывали, отдраивая песком, тут он был, как на пляже. Те попахивали трупным запахом. Надеюсь если не убрать, то принизить вонь. Карту из планшетки, документы лейтенанта, компас, блокнот и карандаш я на солнце положил, пусть просохнут. Рядом награды мои, ключ и коробок спичек из кармана галифе. Парни старались не намочить бинты, и вот так активно отмывшись, занялись стиркой, вскоре развесив сохнувшую под солнечными лучами форму на ветках кустарника. Когда те на берегу расположились, я отдал сержанту его пистолет, пусть отмоет, тот тоже попахивал, и ухнув воду. Ох как хорошо то. Чуть позже отмывшись, аккуратно помыв голову, шишка на голове немалая была, шлемофон спас, да нож отмыл, и положил на плоский камень, пусть сохнет. Бабин песком отдраивал пистолет, вскоре просушив части и собрав его обратно.