— Понравилось?
Я зажмурилась опять.
— Я сказал, открыть глаза!
Я открыла и все-таки не выдержала и разрыдалась.
Люций обнял меня за плечи и уткнулся лбом в лоб.
— Шшшш… А теперь я скажу тебе страшную тайну… — прошептал он еле слышно. — Вот так ощущает себя вампир, которому в момент слабости отказывает в крови жертва с меткой. Будь метка чуть глубже, а я чуть слабее, было бы еще хуже. Иногда мы от этого умираем. Поэтому не только ты тут на коротком поводке…
Он отстранился и посмотрел мне в глаза:
— Хотя я поводок держу, конечно, крепче. Не забывай.
2.21 Плейлист для вампира
В этот день я молчала. Я попыталась уйти и снять другой номер в другой гостинице, но Люций молча приволок меня за шкирку обратно и бросил на кровать.
Сахарное шоу закончилось, медовый месяц тоже. Я сползла пониже, свернувшись калачиком в ногах кровати, чтобы быть подальше от него и того места, где он трахал свою Жаннетт. И все же не смогла уснуть. За окном светлело, солнце пробивалось сквозь плотные жалюзи, все чаще ездили машины, начали перекрикиваться владельцы магазинчиков, захлопали двери в отеле — начался завтрак. А я все лежала и бессонными пересохшими глазами смотрела в никуда. И не заснула в итоге, а так и провела много часов в подобии транса, слыша все кругом, но не шевелясь.
Мне казалось, что жизнь идет по восходящей, а это оказались американские горки и после самой высокой точки этих горок мой вагончик несется вниз так, что кажется — сейчас разобьется. Но он не разобьется. Он достигнет дна и снова будет взбираться, чтобы опять полететь в пропасть. И так раз за разом. Пока меня не затошнит. Но кончится ли время аттракциона или это навсегда?
Люций проснулся. Или прервал свой анабиоз. Сходил в ванную. Вернулся. Надел халат и подошел ко мне.
— Долго будешь изображать дохлую кошку на шоссе? Я собираюсь продолжать Песню. Ты мне нужна.
Я не ответила. Наверное, слова «ты мне нужна» перестали обладать магическим влиянием на меня. Я увидела, что на самом деле это не крик одинокой души в ночи, а что-то типа запроса на уборку номера.
— Сама встанешь или поднять? — холодно поинтересовался Люций.
В его способности поднять хоть нежить я не сомневалась, и встала сама. В помятой футболке и вчерашних джинсах, не умываясь, так и пошла за ним в гостиную. Упала там на диван и стала смотреть на кусочек яркого голубого неба в просвете окна. Люций сел в кресло, откинул голову и вздохнул.
— Мне похуй, что за драму ты устраиваешь. Достань телефон и поставь любую музыку. Но такую, чтобы тебя продирало сверху донизу и зубы крошились.