— Неужели вы думали, что гениальный зельевар может быть неспособен к кулинарии?
Насчет гениальности Гарри был не совсем в курсе (разве только вчерашний журнал мог подвигнуть его к некоторым выводам), но раз говорят…
Покрасневший мальчик не нашел ничего лучшего, как потупить взгляд и пробубнить:
— Просто есть очень хочется…
— Ну-ну, — коснулся его руки Флитвик. — Так приступайте. Все уже за столом.
Уже уткнувшийся в газету Снейп сидел, откинувшись на спинку стула, и с удовольствием похрустывал булочкой собственного изготовления. Гарри решился и цапнул сразу два скона.
— Ум-м-м… — он едва успел проглотить, как неожиданно у него вырвалось: — А меня научите?
Снейп поперхнулся, шмыгнул своим выдающимся носом (Гарри успел подумать, что для профессии зельевара это несомненно ценный инструмент) и вынырнул из-за газетного листа.
— Если вы будете вести себя, как на зельеварении…
— Я никогда не буду вести себя так, как раньше! — горячо заверил его Гарри.
— А вот этот вопрос нам с вами необходимо обсудить, как только закончим завтрак, — и Снейп снова исчез за газетой.
Вот умеет же он… У Гарри даже мысли о еде временно улетучились, а в животе что-то подозрительно сжалось.
Выручил его профессор Флитвик рассказом о том, как он увидел Гарри, выходящим из Гринготтса в полном одиночестве, как удивился и решил на всякий случай проводить его хотя бы до нужного транспорта, как заметил, что творилось в кондитерской Фортескью… Ну, и обо всем, что было после, конечно.
Гарри с удивлением открыл для себя массу новой информации об аппарации и об опасностях, которыми она грозит неосторожным новичкам. Он и сам поделился соображениями по поводу того, почему его вынесло к тому дубу — долгие годы именно он олицетворял для мальчика самое безопасное место. Оказывается, именно то, что этот «якорь» был единственным, и спасло его от расщепления. Да уж, теперь, после всего рассказанного профессором, он, пожалуй, воздержится от дальнейших экспериментов.
После завтрака Гарри изумил обоих магов, ринувшись было убирать посуду, и остановился только тогда, когда услышал покашливание Флитвика у себя за спиной. Он повернулся и едва не выпустил гору тарелок, увидев саркастично изогнутую бровь Снейпа.
— Рефлекс! — брякнул Гарри, глядя зельевару прямо в глаза.
— Легилиментам в глаза смотреть не стоит, — вздохнул тот, но удивления скрыть не мог. — Впрочем, пока как хотите…
А затем посуда из рук Гарри поднялась в воздух и, уже очищенная, плавно полетела по местам.
«Я тоже так хочу!» — мысленно произнес он, не отрывая взгляда от черных глаз профессора.