– Боже мой, Гомер, что за гадюшник ты тут держишь? Меня же выебала целая банда.
– Ох, силы земные, Сай, я просто хотел совершенно бесплатно поставить тебе клизму в честь Дня Благодарения. Никак К. Е. опять всучил мне не тот комплект…
ШЛЮХА-САМЕЦ: «Чего только не приходится терпеть на этой работенке! Боже мой! А какие мне делают предложения, вы не поверите… Они хотят играть в латаха, хотят поглощать мою протоплазму, хотят настругать кучу моих копий, хотят отсасывать мои оргоны, хотят отобрать весь накопленный мной опыт и оставить лишь воспоминания о прошлом, которые внушают мне отвращение…
Ебусь я как-то с одним типом и думаю: «Наконец-то клиент без отклонений», – но тут он кончает и превращается в жуткого краба… Я ему и говорю: «Слушай, старина, я твои выкрутасы терпеть не намерен… Вали-ка ты в аптеку Уолгринз». Есть же низкого пошиба людишки! А еще один гнусный старикашка, так тот только сидит, телепатирует да спускает свои сливки прямо в штаны. Просто омерзительно».
Катамиты в полнейшем смятении отходят на край советской системы, где под оглушительный вой волынок казаки вешают партизан, а мальчишки шагают по Пятой авеню, навстречу им – Джимми Победитель с ключами от Царства, это подарок, хоть всю жизнь носи их в кармане…
Отчего так побледнел и осунулся, белокурый педрила? Ржавая жестянка провоняла дохлыми пиявками, которые присосались к той незаживающей ране и высосали тело, кровь и кости Иисууууса, оставив его парализованным ниже пояса.
Отдай программки свои, малыш, сладкому папику своему, он сдал экзамен на три года раньше срока и знает, что во всех учебниках предсказаны результаты Мировой бейсбольной серии, там все куплено.
Торговцы выпоротками выслеживают беременную корову и наблюдают за ее родовыми муками. Фермер провозглашает куваду и с воплями катается в бычьем дерьме. Ветеринар сражается с коровьим скелетом. Торговцы обстреливают друг друга из пулеметов, петляя среди машинного оборудования, силосных ям, закромов, сеновалов и яслей громадного красного коровника. Теленок родился. Силы смерти тают в свете утренней зари. Исполненный благоговения фермерский мальчик преклоняет колена, и его горло пульсирует в лучах восходящего солнца.
На ступенях здания суда сидят в ожидании Человека наркоты. Южане из глубинки в черных стетсонах и линялых джинсах привязывают к старому железному фонарному столбу мальчика-ниггера, обливают его бензином и поджигают… Наркоты торопливо подходят и принимаются вдыхать дым от горящей плоти своими больными легкими… Им и впрямь становится легче…