— Ты еще кто? — осведомился Ян, когда в комнату вошел детина.
— Игорь Суржин, — неохотно представился тот.
— Любовник ее?
— Было дело… пару раз…
— А сегодня зачем пришел? За этим, что ли?
— Еще не хватало! Посочувствовать пришел… и узнать, что она про меня болтает.
Игорь Суржин оказался бывшим заключенным, отсидевшим срок за грабеж. Кристина об этом не знала, но она уделяла мало внимания биографии тех, с кем делила постель. На свободу Суржин вышел вполне законно, теперь он управлял СТО, где и познакомился с Кристиной: она привезла на осмотр подаренную мужем машину.
Узнав о похищении Тони Нефедовой, Суржин забеспокоился не на шутку. Он прекрасно знал, что при серьезном преступлении бывшие зэки сразу же входят в чисто подозреваемых. Не в силах терпеть неизвестность, он отправился к Кристине, чтобы предупредить ее: о нем болтать не стоит. А уже тут, как в плохом анекдоте, он столкнулся с мужем любовницы.
— Вы-то как выяснили, что он — любовник? — удивился Ян, глядя на Нефедова.
— Доброжелатели сообщили, — буркнул тот. — Есть имена ее хахалей, которые я знаю точно…
— А драку зачем затеяли? Неужели из-за любви?
— Да при чем тут любовь? Я как увидел, что она, прямо в нашем доме, когда Тоню еще не нашли… Не выдержал, короче.
— Сам озабоченный и всем это приписываешь! — окрысилась Кристина. — Как ты мог подумать, что я буду личную жизнь устраивать, пока Тонечку ищут?!
— С тебя станется!
— Хамло!
— Шлюха!
— Угомонились! — рявкнул Ян.
— Можно я пойду? — с надеждой поинтересовался Суржин.
— Сиди! Раз уж пришел поговорить, будешь разговаривать, но не с ней, а со мной.
— Попал… из-за какой-то неврастенички…
Зря он это сказал.
— Неврастенички?! — Голос Кристины Нефедовой в этот момент мог составить достойную конкуренцию ультразвуку. — А не ты ли имеешь к этому отношение? Ты не раз засматривался на Тоню!
— Что ты несешь, дура?!
— Что, не хочется ответственность нести?
Алла Нефедова наблюдала за этой кутерьмой с растущим презрением, ее сын угрюмо молчал, глядя только на собственные колени. Докурив сигарету, она затушила окурок о цветочный горшок, да так и оставила в земле. Когда она двинулась с места, Андрей даже не шелохнулся.
Она подошла к близнецам и спросила:
— Моему сыну ничего не грозит?
— Если Суржин не будет писать заявление — ничего. Если настрочит — даже при худшем раскладе отделается штрафом. Да и то вряд ли.
— Хорошо. Значит, в моем присутствии нет необходимости?
— А вам нечего сказать?
— Нет, не думаю.
— Тогда всего хорошего.
Александра позволила Алле Нефедовой дойти до двери квартиры, а потом бросила выразительный взгляд на брата. Ян, конечно же, понял ее, но все равно прижал два пальца к виску, намекая, что приятнее застрелиться, чем разбираться со всем этим одному. Александра лишь пожала плечами: придется справляться.