— Он давал присягу, — ответила Арина. Как психолог по чрезвычайным ситуациям она прекрасно разбиралась в идеологии Чёрного солнца, — А значит, после этого он предатель. Вы его казните. Максимально жестоко.
— А ещё? — Александр отвернулся от неё и пристально посмотрел в глаза майора.
— Он глуп, потому что должен был бы это знать, — продолжила психолог. Страх ушёл, оставив место для обречённости. Уже ничего не изменить. Вероятность их выживания равна нулю. Плохо, когда знаешь слишком много. Нет места для надежды.
К Александру подошла девушка в чёрном костюме, скорее даже женщина. Соколова её сразу узнала — Ирина Ленина, с недавнего времени первая в рейтинге ведущих новостей, ах да, старого мира. Вот теперь снова вернулся страх. На момент разработки замены первого ведущего Первого канала все огрехи психологического портрета наиболее вероятной кандидатуры казались мелочью. Но только не в условиях анархии. Кто такая Ирина Ленина, Арина полностью понимала. Проще говоря, два маньяка в одном месте встретились. А она и Игорь — их жертвы. Повезёт если убьют сразу. Жутко, пока не окажешься здесь. А сейчас, когда реально твоё будущее зависит от них…
— Ничего личного, — Александр аж наклонился к ней, пытаясь изобразить сострадание на лице, — Твой парень забрал моих женщин. Всех забрал. А мои парни хотят женщин…
К Арине подскочили сразу восемь-девять лиц мужского пола. Её отвязали от столба. Сорвали всю одежду. До последнего куска ткани. Завалили на стол и снова привязали.
Нужно продержаться уже только шестнадцать часов! Терпи! Скоро Тот тебя заберёт отсюда. Но как же больно. О её состоянии никто не заботился. Ни первый, ни второй.
— Всегда хотел содрать кожу с человека, — проговорил Александр, насмотревшись на изнасилование женщины своего врага, и повернулся к Верёвкину. Майор сначала что-то кричал, грозил, затем просто смотрел, не отводя взгляд. Лидер Чёрного солнца взял нож и подошёл к привязанному. На два надреза на груди он даже не отреагировал. Александр разрезал кожу рядом — Игорь словно не замечал, из его глаз текли слёзы. Наконец, понимание своей ошибки дошло до него. Его любимую насиловали у него на глазах, а он ничего не мог сделать. И это он сам её сюда привёз. Это только его вина. Душевная боль не могла сравниться с физической. Он ничего не чувствовал. Слишком сильная боль внутри.
Мучитель потянул пальцами за лоскут кожи, сдирая её с мышц — никакой реакции. Александр начал раздражаться. Вскоре с майора содрали уже кожи на добротную сумку, а он всё ещё не кричал.
— Я хочу услышать его крик! — воскликнул, потерявший всю человечность, ублюдок, — Дайте мне соль!