Теперь точно всё. Остальные, даже если и появятся лично, особой роли не играют, способны послужить лишь коронованной массовкой, не более того. Ну а разного рода Ордена, имеющие собственные земли и обладающие политической независимостью — им вообще их бог велел всячески поддерживать триумфальное завершение Крестового похода. С их стороны никаких неожиданностей в принципе не ожидалось. Особенно если вспомнить…
Скрип открывающейся двери, и вот на пороге появляется Диего де Фуэнтес с довольным таким лицом. И это значит, что он явно не с дурной вестью.
— Бьянка де Медельяччи, герцогиня Форли, благополучно разрешилась от бремени дочерью. И мать и ребёнок здоровы.
Ну вот и всё, Кардинал! Сегодня твоя жизнь резко так изменилась. Главное тут не забывать, что ребёнок не просто де-юре не мой, но и про необходимость держать всё в тайне от Хуаны. Ну и как следует подумать относительно имени, потому как Бьянка тоже, того, разрывалась аж между полудесятком вариантов. Или… Да, точно.
— Лукреция! Поскольку ты явно будешь крёстной матерью малютке — тебе и имя выбирать. А то Бьянка ещё не меньше недели выбирать-перевыбирать станет.
Вот так вот. Порой лучший способ решить проблему — переложить её на чужие плечи. Пусть сестрёнка мучается. Бьянка, чай, ей тоже ни разу не чужой человек.
Та-ак! А это ещё что за явление Христу бурого медведя? Понятно, что один из тамплиеров-оруженосцев, да весь из себя торжественный. Смотрит на меня восторженно этак и заявляет:
— Великий магистр, у стен Рима король Франции Людовик XII Валуа.
— Король Франции, король Франции… Да шёл бы он в жопу, король Франции. Право слово, не до него сейчас!
И сатанинский хохот Изабеллы-Алисы, единственной, кто в состоянии был понять всю подноготную произнесённой мной фразы.
Мраморное море, недалеко от Стамбула, февраль 1498 года.
Флот в Мраморном море. Слова звучали вроде бы совершенно обычно, не являясь чем-то из ряда вон выходящим. Оно и понятно, ну как могло Мраморное море обходиться без немалого числа кораблей. Очень долгое время это были памфилосы и дромоны Византийской империи, затем их сменили более совершенные корабли, затем… на смену византийским судам пришли османские. И вот теперь новая веха в истории. Теперь воды этого моря вспарывали совсем иные корабли, под иными флагами. Европейские, причём пришёдшие сюда как завоеватели. Не в первый раз, спору нет, ведь был период Латинской империи — не столь долгий, но был — зато очень уж сейчас всё казалось основательным. И не только казалось, ведь появление флотов Испании, Италии и иных европейских стран являлось лишь своего рода завершающей стадией слишком уж затянувшегося противостояния Европы и Азии. Противостояния, в котором последняя однозначно терпела поражение. Оставалось лишь поставить последнюю жирную точку.