Люси взяла у меня дневник и прочитала сама.
— Это мало что нам говорит, — сказала она. — Она работала на Люцифера? Или у них были приватные отношения?
— Или то и другое? Черт, Люси, это ничего нам не дает. Надо поговорить с кем-нибудь, кто поможет нам истолковать Сарины записи.
— С подружкой из Галвестона. О которой говорили Брауны.
— С Денизой.
— Точно.
Я наклонился к высокому стеганому изголовью кровати. На первый взгляд оно почему-то казалось прямо-таки непристойным.
— У нас есть несколько причин съездить в Галвестон, — сказал я. — Но сначала надо поставить точку здесь, в Хьюстоне.
— С кем ты хочешь встретиться?
Я немного помедлил с ответом.
— Все еще надеюсь поговорить с кем-нибудь из полицейских, занимавшихся люциферовским расследованием. И, разумеется, хочу повидать мужа Дженни Вудс. А кроме того, попробую встретиться лично с боссом мафии.
Люси уставилась на меня во все глаза:
— С Люцифером?
— Да. Как бишь его? С Лукасом Лоренцо.
Она резко вскочила с кровати.
— В таком случае без меня.
— Детка, послушай…
— Да пошел ты, Мартин. Люди один за другим предостерегают нас от поисков Люцифера. Даже говорить об этом с другими полицейскими не советуют. Неужели ты не понимаешь, насколько это опасно?
Нет, я не понимал. Да и Люси тоже не понимала. Но чутье, шестое чувство у нее лучше и надежнее моего. Хотя чувства — они и есть чувства. Мягкие, податливые, созданные природой, чтобы подчиняться нашему более рациональному мозгу. В общем, я настоял на своем.
Хьюстон мы покинули только после того, как сделали еще несколько шагов по направлению к Люциферу.
Дед Беллы ответил после второго сигнала.
— У нас все отлично, — сказал он. — Ты-то как?
Толком ответить на этот вопрос я не смог.
— Все нормально. Жарко, — сказал я. — Можно поговорить с Беллой? Или она уже спит?
Нет, не спит. В Швеции было восемь, и Белла играла с кузенами в дедушкином саду. Я вдруг подумал, что, если заведу биологических детей, они будут Белле кузенами, а не родными братьями и сестрами. По крайней мере по документам.
Скоро она подошла к телефону:
— Мартин?
Я никогда не просил Беллу называть меня папой. Папа у нее уже есть. Хоть его и нет в живых, но не все ли равно.
— Привет, Белла, ну как там у тебя?
— Весело!
Не знаю, как бы я поступил, скажи она что-то другое. Наверняка бы расплакался или сделал еще какую-нибудь глупость.
— Рад слышать. Надеюсь, ты не утомляешь бабушку и дедушку?
Она засмеялась. И начала обстоятельно рассказывать, чем они занимались с тех пор, как мы расстались. Связь была плохая, потому что Белла стояла на улице и дул ветер. Но насколько я понял, она звонким голоском сообщила, что каталась на лодке, ела мороженое, жарила на гриле сосиски и купалась.