Николай Степанович обрадовался. Обрадовался тому, что уже не один будет бродить по городу, и тому, что встретил именно ее, и, самое главное, встреча произошла случайно. Не признаваясь себе в этом, капитан ждал и хотел такой встречи. Часто вспоминал первую прогулку в город, улыбающееся лицо Татьяны, ее мягкий внимательный взгляд.
— Посмотрите, фиалки, — сказала Лазарева, словно видела капитана всего несколько минут назад. — Никак не ожидала, что в такой холод можно купить цветы.
— Вы их, наверное, очень любите? — спросил он, улыбаясь.
— Как не любить цветы?! К тому же мы возвратились из рейса. А в знаменательные дни я себе обязательно делаю подарки!
В ее шутливом тоне Николай Степанович уловил горькие нотки.
— Зайдем, выпьем кофе, — предложил он, останавливаясь возле ресторана.
Вместо кофе они заказали шашлыки и сухое вино. О билете в кино Николай Степанович совсем позабыл, слушая веселую болтовню Лазаревой о ее студенческих годах, об «обществе спасения утопающих на экзамене». Как-никак и он не так уж давно сдавал сессии. Беседуя с Лазаревой, чувствовал себя моложе, проще, словно на какое-то время избавился от ответственности за всех и за все.
— Попросим чего-нибудь сладкого и шампанское. Идет? Кажется, шампанское — любимый напиток женщин.
— В детстве я обожала сладкую газированную воду. Теперь — сладкое газированное вино.
— Я заметил, что вы весьма последовательны… Татьяна Константиновна, вам знаком тот сиреневый субъект? — Николай Степанович взглядом указал на соседний столик, за которым сидела группа молодежи. Один из них, бритоголовый, в сиреневом свитере, что-то говорил приятелям, показывая в сторону Лазаревой и капитана.
— Нет. Первый раз вижу его.
— Значит, он знает меня. Вероятно, вместе плавали.
— И вы не помните?
— Бывает, что сделает парень рейс и укатит со своими вещичками. Разве всех упомнишь? — Николай Степанович взял карточку. — Так что мы закажем? Мороженое? Не простудитесь? Может, лучше торт?
— Пожалуй, кусочек торта. — Она подняла на него синие, словно излучавшие свет, глаза. — Вы, наверное, очень заботливый супруг.
— О, Леля этого уже не замечает, — полушутя ответил капитан.
— Этого нельзя не замечать. И вообще… жены моряков — самые счастливые женщины, — задумчиво продолжала Лазарева. — О них в море беспрестанно думают, ждут. Как ждут с ними встречи!
— Вот и выходите за моряка, — пошутил Николай Степанович.
— За Витеньку?
— За Виктора?! Ну, не… обязательно за него! — Капитан почему-то не мог представить себе Лазареву женой радиста.
Юнец в сиреневом свитере подошел к их столику, пригласил Татьяну танцевать.