Долг корсара. Книга 1. Остров судьбы (Нокс) - страница 39

Ядро, пущенное мной, расщепило фальшборт рядом с носом. Эх, слишком далеко!

— Клади руль бакборт! Маневровые! Переложить бизань-парус!

Корабль накренило. Заскрипели доски, натянулись снасти. Я принялся перезаряжать орудие. Стало заметно прохладнее, ветер усилился.

Теперь мы шли боком от галеона, плавно поворачиваясь к нему кормой. Клещ пообещал, что будет подстреливать любого, кто попытается взяться за штурвал испанского судна. Но вражеский корабль представлял еще и другую опасность: теперь мы сами подставлялись под его левый борт.

Я забежал на ют, чтобы получше рассмотреть, что творится у испанцев.

И чуть не пожалел об этом.

Три ряда зловещих жерл глядели прямо на нас. Через мгновенье гигантские вспышки пламени озарили потемки, после чего раздался оглушительный грохот. Затем на пару секунд повисла мертвая тишина. Вслед за ней последовали удары снарядов. Я бросился вниз, к капитанской каюте, стена которой вселяла хоть какую-то надежду на спасение. Железный град посыпался на «Рапиру», рвя снасти, портя такелаж, срезая мачту и в щепки разбивая корму. Одни ядра плюхались в море неподалеку от корабля и создавали фонтаны брызг, другие проходили по касательной, а остальные… То, во что они превращали людей, вызывало ужас. Оторванные конечности, брызги крови, выглядывающие кости.

Вслед за ядрами полетела и картечь, хотя расстояние для нее было не самым благоприятным. Видимо, на галеоне хотели разом очистить бриг от экипажа.

Находиться на палубе стало затруднительно: грохот стоял просто оглушительный. Я не сразу заметил, что дробь картечи попала мне в ногу, и лишь увидев сократившуюся на треть полосу здоровья, понял, что дела совсем плохи.

Рухнувшая мачта означала, что никуда нам теперь не уплыть. Пираты метались по кораблю, пытаясь восстановить хоть что-то. Например, отодвинуть обломок мачты, мешающий проходу по шканцам. Или набить порохом и свинцом здоровенную бочку, участие которой в грядущей битве было столь важным, что ее можно было записать в члены экипажа. Я отправился на орудийную палубу.

Первым делом отыскал бутылки с ромом и, жадно отхлебнув огненной жидкости, полил на раненую ногу. Боль была острой, жгучей, но в то же время здоровье стало немного повышаться, я чувствовал это всем телом. До присвоения корабля оставалось пятнадцать минут, но уже послышался звон металлических кошек, цепляющихся за наш бриг. Через минуту галеон ударился бортом о «Рапиру», на палубу стали выскакивать солдаты. Меня также волновало, что Клещ стоял на мачте именно в тот момент, когда снасти срезало книппелями сразу в нескольких местах. Неужели он мертв?