Правда, судя по постным минам моих провожатых, лично их ни вывеска над магазином, ни манекены в панталонах и корсетах, выставленные в витрине, ничуть не интриговали и не вызвали никакого интереса. Одно лишь желание — выпихнуть меня из повозки под копыта какой-нибудь лошади.
Вон как у Кэрролла глаза заблестели, когда мимо нас на полной скорости промчалась двуколка.
— Это последний магазин, — заверила я агентов. И чтобы не считали меня совсем уж чудовищем, поспешила их обнадёжить: — После этого поедем обедать. А сейчас я бы хотела кое-что примерить. — С этими словами выразительно покосилась на фривольный комплект, в который был обряжен манекен: коротенький полупрозрачный пеньюар и чулки с кружевной каймой на новомодных подтяжках.
— Я примерю это! — обратилась к приказчице. — А ещё это, это и это. Отнесите всё в примерочную.
Оставалось надеяться, что уж туда-то мои охранники поостерегутся заглядывать (я ведь не шляпки буду на себя напяливать), и я смогу, воспользовавшись колечком, хотя бы на пять минут сбежать к адвокату и также незаметно вернуться обратно.
Когда я вошла в приёмную адвоката не через дверь, а через дырку в пространстве, секретарь, мягко говоря, удивился. Перестав барабанить пальцами по печатной машинке, приспустил очки и неодобрительно посмотрел на неожиданного посетителя.
Вообще-то являться вот так, с помощью магии, считалось дурным тоном, но мне сейчас было не до соблюдения приличий.
— Добрый день. Я бы хотела переговорить с мистером Ришем. Он у себя?
Вот будет дело, если адвоката не окажется на месте. Тогда получится, что я зря убила целое утро на всякую ерунду. А впрочем… Представив, как поменяется выражение лица Кристофера, когда он получит счета из самых дорогих магазинов столицы, решила, что утро всё-таки прожито не зря.
Будем надеяться, что и остаток дня окажется столь же плодотворным и богатым на приятные впечатления. Правда, меня мучили серьёзные сомнения насчёт грядущего вечера, который буду вынуждена провести в обществе Грейстока.
Признав во мне ту самую Ариас, фотографиями которой пестрели все газеты Инвернейла, секретарь — щупленький невысокий мужчина слегка за тридцать, резко подскочил со своего места и воскликнул:
— Ваше сиятельство! Ох, простите, я хотел сказать: ваша светлость, — нервно сглотнув, поправился он. — Вы… вы записаны?
От злости я едва не заскрипела зубами (теперь что, так все ко мне будут обращаться?!), правда, быстро взяла себя в руки и сказала:
— Нет, не записана. Но я бы всё равно хотела увидеться с мистером Ришем…
— Да, да, он на месте, — засуетился секретарь. — Сейчас ему сообщу.