– Ну, кто там про жену говорил? – шепнула почти недвижимыми губами. – Вот теперь и выкручивайся… муженек.
– А вы где были? – подозрительно поинтересовалась Забава, осматривая нас с ног до головы, словно пытаясь понять, надо ли немедленно тянуть в храм или можно сначала позавтракать.
– На речке были, – наконец-то выдавил Дивислав, поняв, что затяжное молчание может обернуться бедой. Забава прищурилась, уперла ручки в полненькие бока.
– Калинка, правду говорит али крапивой мне тут по ушам хлещет? За девицами небось подглядывал, окаянный?
– Я?! – оторопел Дивислав. – Между прочим, это она, непристойно обнажившись, плескалась в воде, позабыв про змеелюдов!
– А мне надо было, что ли, в одежде купаться? – искренне возмутилась я. Хотя сильно тут не возразишь. Про молодцев, нарочно оборачивающихся в змей ради подглядывания за девицами, я ничего не слышала, но в следующий раз и впрямь стоит быть осторожнее.
– Вы мне все расскажете, – тоном, не терпящим возражений, заявила Забава. – В деталях! А теперь идем завтракать.
Мы только переглянулись и шумно вздохнули. Почти одновременно вышло. С Забавой спорить… себе дороже. Интересно, как она воспримет новость о Змеином царе?
Ведь может нормально, а может и завопить, что нельзя туда идти и все такое. Учитывая, что с Дивиславом они за время пути крепко сдружились, чую, что придется с боем отвоевывать право на свидание со змеиной мордой, тьфу, царем.
…Кормили в небольшом уютном зале. Постояльцев сейчас было немного, поэтому завтракали мы, считай, только втроем.
Сидевший до этого юркий веснушчатый паренек выскочил, едва не сбив Забаву с ног. В итоге, правда, рухнул сам. Ибо уронить нашу богатырскую дочку на землю и не получить в ухо еще надо постараться. В этот раз парнишке повезло, потому что Забава была крайне заинтересована нашим рассказом и почти не обращала внимания ни на кого вокруг.
Еду нам дали славную. Каша, мясо, парное молоко – объеденье. Еще блинчики с черничным вареньем и медом. Травяной отвар нарочно для Забавы, которая, увидев молоко, только сморщила нос.
Но хозяин все понял, а потому быстро отдал распоряжение принести прекрасной гостье нечто другое и по вкусу. Мой рассказ оба выслушали молча. То ли были заняты поглощением пищи, то ли собирались с духом, как меня обругать. Дивислав до сих пор был не слишком рад, что я ушла, не предупредив их. Мол, мало ли что могло случиться.
С одной стороны, он, конечно, прав. А с другой… это не убавляло желания надеть ему горшок с кашей на не в меру умную голову. Все же я давно уже не маленькая, привыкла решать сама, что и как делать.