Открытое лобовое столкновение грозило неминуемой гибелью и Хепри и томиноферу, оказавшемуся у него на пути. Но в отличие от сумасшедшего человека, томиноферы не были готовы к тому, чтобы так глупо рисковать своими драгоценными жизнями. Кроме того они видели, что случилось с их двумя предшественниками затеявшими ранее охоту на скарабея. И они вовсе не торопились повторить их подвиг.
Томиноферы, все как один, стремительно шарахнулись в сторону от Хепри, словно рыбная мелочь от щуки. Но так как они двигались крайне скученно, почти впритирку друг к другу, некоторые из них не успели отрулить в сторону и объехать своих ближайших соседей. Результатом столкновения двух аппаратов управляемых томиноферами был страшный взрыв. После этого еще три аппарата зацепились друг за друга. Здесь при взрыве и вспышка и грохот были в разы сильнее.
Произошедшая катастрофа, спровоцированная Хепри, имела неожиданное продолжение. Двое томиноферов, напуганные взрывами, инстинктивно бросили свои аппараты, несущиеся на большой скорости в сторону. А так как эта сторона шла впритирку с минным полем, они благополучно протаранили взрывные устройства. Один за другим прозвучали еще два взрыва.
Хепри улучив момент, крутанул скарабея вокруг своей оси и ринулся в образовавшуюся в минном поле прореху. При этом он хохотал в голос, словно сумасшедший, а его глаза светились диким торжеством. При помощи верно выбранной стратегии он умудрился наполовину сократить ряды охотников.
Непобедимые томиноферы не привыкшие терпеть поражения, пребывали в глубоком шоке по поводу этого дикого, вопиющего факта. Какой-то наглый человечишка с куриными мозгами, оседлавший жука, непостижимым образом выстроил события таким образом, что полдюжины томиноферов, в расцвете лет, погибли. Впрочем, они недолго пребывали в бездействии. Уже в следующее мгновение вслед за выскользнувшим через минное поле Хепри бросились в погоню, оставшиеся охотники.
Повелитель Жуков не тешил себя иллюзиями по поводу того, что ему удастся оторваться от погони и спастись. Несмотря на проявленные им чудеса изворотливости, он знал, что обречен. Но сейчас это менее всего занимало его. Сейчас для Хепри главным было спасти пегого скарабея, все остальное было вторично. Включая и его собственную жизнь.
Разогнав скарабея до предельной скорости, Хепри в последний раз, провел ладонью по его шероховатому, неровному покрытому шишковатыми наростами панцирю. После этого, сделав над собой видимое усилие, Хепри соскользнул с жука на пол временного тоннеля. Неловко приземлившись, он чуть было не сломал себе ногу. Морщась, он потер подвернутый голеностопный сустав и проводил глазами пятнистый зад своего улепетывающего скарабея.