Легко вообразив себе вызывающее поведение избалованного отпрыска столь могущественного по тем временам отца, я намекнул.
– А ведь мы знакомы.
– Где, при каких обстоятельствах? Пришлось напомнить те обстоятельства.
– Конечно, где же вам запомнить одного из бесчисленных просителей? Но мы, педагоги, запомнили вас на всю жизнь!
Маска непробиваемой уверенности мгновенно слетела с лица просителя, сменившись растерянностью, переходящей в явный испуг.
– Как вы думаете, с каким настроением учителя будут учить мальчика, чей отец отказал им в таких обстоятельствах? Смогут ли они объективно к нему относиться? Кроме того, дом, в котором вы проживаете, формально не относится к микрорайону нашей школы, а порядок одинаков для всех, – не без удовольствия завершил я этот разговор, отчетливо осознавая в тот момент, насколько не дорос до максимы: возлюби врагов своих.
Я не лукавил, предвидя неизбежные последствия перевода сына, который, разумеется, за отца не в ответе, в нашу школу. Педагоги – живые люди со своими человеческими реакциями, на которые имеют полное право. Кроме того, не стоило упускать редкую возможность дать жизненный урок папе. Возможно, что эта история как-то очеловечит и его. Одним словом, это была не та ситуация, когда следовало проявлять ангельскую терпимость и безграничное великодушие.
Вторая история относится уже к новейшей эпохе, отражая ее нравственный климат и накал политических страстей. Как тут опять не вспомнить мудрого Я. Корчака, заметившего, что «школа стоит не на Луне». Руководитель школы – фигура общественная. Не случайно встарь людей, занимавших этот пост, причисляли к столпам общества. В относительно спокойные эпохи он может позволить себе роскошь преимущественно заниматься своим прямым делом: воспитанием и обучением детей. Во времена общественных катаклизмов он неизбежно втягивается в бурную воронку политической жизни. Родители учеников, их бабушки и дедушки – это ведь еще и электоральный ресурс. А коль скоро педагоги школы и ее руководитель обладают определенным кредитом доверия, они неизбежно будут востребованы теми или иными конкурирующими политическими силами. Здесь на память невольно приходит цитата из немодного ныне классика:
«Школа вне жизни, вне политики – ложь и лицемерие»
(В.И.Ленин).
В справедливости данного утверждения автор этих строк убеждался каждый раз при наступлении очередной выборной кампании.
В тот год накал страстей достиг своего предела. На кон было поставлено многое, слишком многое, чтобы заинтересованные стороны остались равнодушными к скромной персоне директора школы, по совместительству доверенному лицу одного из претендентов на высокий пост. Мой доверитель обратился с просьбой представлять его на выборах в третий раз. За все предыдущие годы я неоднократно убеждался в деловых качествах этого человека, оказывавшего реальную помощь образованию. Поэтому его очередная просьба не вызвала у меня внутреннего протеста, хотя я полностью отдавал себе отчет в том, с какими могущественными конкурентами придется схлестнуться во время предвыборной гонки.