Шейборн резко остановился.
– В нем было что-то опасное для нас?
– Надеюсь, нет. В основном, он писал о своих чувствах, тревогах…
– А о тебе?
– Нет. Только о моей матери.
– Глупо доверять секреты бумаге, если ты ведешь тайную жизнь и окружен шпионами. Надеюсь, никому не придет в голову, что он твой отец. У Брижит Герен и своих проблем было предостаточно.
– Гай Бернар мертв. Кроме него, никто бы не догадался. За исключением, разумеется, Кэролайн Дебюсси.
Услышав последнее имя, Шейборн резко повернулся и нахмурился, а потом взял сумку и жестом велел следовать за ним.
Река оказалась глубокой, внизу вода была очень холодной, но Селеста упорно шла вперед и уже выбралась на берег, когда почувствовала, что теряет сознание.
– Мне… надо… отдохнуть. – Это из-за удара и раны на голове. Она всегда была выносливой, могла без устали ходить по парижским улицам много часов подряд. Перед глазами пронесся темный вихрь, шум в ушах почти оглушил. Через секунду она ничего не видела, потом стала оседать, попыталась ухватиться за что-нибудь, но не нащупала под рукой опоры.
Шейборн услышал за спиной шум дыхания, повернулся и увидел падающую в кустарник Селесту. Толстые ветки поддерживали тело, оттягивая момент соприкосновения с землей. Он бросился к ней, подхватил и положил на траву. Из раны на затылке вновь стала сочиться кровь. Он взял сумку и положил ей под ноги. Через несколько мгновений Селеста пришла в себя, ресницы дрогнули, пальцы вонзились в траву.
– Я… со мной все хорошо. – Она попыталась сесть, но Саммер удержал ее, положив ладонь на живот.
– Нельзя вставать резко, иначе опять упадешь в обморок. Поверь мне.
– С тобой… такое случалось?
– Дважды. На Мадейре, когда болел, я рассказывал тебе, а второй раз в Португалии.
Она кивнула и вытерла лицо рукавом.
– Подожди, я сейчас…
Она подняла голову и сразу опустила, закрыв глаза. Длинные темные ресницы касались скул. Шейборн подумал, что ни у одного мальчишки не может быть таких ресниц. Он взял флягу с водой и поднес к ее губам.
– Глотни. Станет легче.
Она сделала несколько жадных глотков и приподнялась на локте. Шейборн заметил, что нос ее сильно распух.
– Тебе не трудно дышать?
– Я могу дышать только ртом. Кажется, нос сломан.
– Нет, просто сильный удар. Будь он сломан, текла бы кровь и он болел так, что невозможно терпеть.
– Надеюсь… ты прав. – Селеста говорила с трудом, голос был слабым, глаза неестественно блестели.
– Я тебя понесу. Нам нельзя задерживаться.
Она покачала головой, но он уже поднимал ее, подхватив под колени и обняв за спину. Она оказалась легче, чем он думал. Видимо, его сбила с толку округлая грудь и ягодицы.