Сердце его билось ровно, он шел легко, будто не устал и не был ранен. Селеста чувствовала себя обессиленной, голова кружилась, временами становилось зябко. Она решила, что всему виной кровопотеря. Попыталась представить, как идет сама, и поняла, что нет, не сможет. Спасибо Саммеру, в целом мире нет больше человека, который поступил бы так, как он. Она не рассчитывала на такую щедрость судьбы, ведь много лет ей приходилось выживать одной в городе, где царили произвол и насилие.
Его желание помочь удивляло еще и потому, что он знал о ней много, много того, что хотелось забыть; понимал, как низко она пала, видел, как она повела себя в темнице Шевалье.
Саммер сделал из мантии перевязь и посадил Селесту так, что мог нести ее, освободив руки. Гениальная мысль, однако через час он устал и вспотел. Начал накрапывать дождь.
– Я смогу идти, – настаивала Селеста, но он покачал головой.
– Так быстрее. К ночи надо быть как можно дальше от города.
– Без меня ты уйдешь дальше.
Неожиданно Шейборн захохотал:
– Предлагаете мне оставить вас в лесу, мадемуазель Фурнье? Одну? Истекающую кровью?
– Любой на твоем месте давно бы так сделал. Я не стою этого риска.
– Хороши же были твои друзья, раз ты так говоришь.
Селеста решила не говорить, что у нее нет друзей и никогда не было, но признание прозвучало бы слишком грустно, а момент и без того безрадостный. Даже в детстве и юности она не подпускала людей близко, если не считать отношений с Саммером, длившихся несколько месяцев.
Шейборн остановился только с началом сумерек.
– Останемся здесь до рассвета, потом двинемся дальше. Отсюда хороший обзор, мы заметим каждого, кто к нам направляется.
Все так и было. С одной стороны полянка огорожена холмом и лесом, с другой открывался вид на луга.
– Костер разводить не станем, надеюсь, дождь не усилится. Надо устроиться под большим деревом, тогда останемся сухими. Как твоя голова?
– Немного лучше. Головокружение и слабость, но боли нет.
– Поешь, почувствуешь себя намного лучше. У нас есть хлеб и сыр.
Он опять принес сумку и достал вчерашнюю еду. Селесте показалось, она в жизни не ела ничего вкуснее.
Потом легла на подготовленный Саммером настил из веток, устроенный под раскидистым деревом. Тучи неожиданно исчезли, небо стало чистым, звезды казались особенно яркими на темном фоне.
– Если бы я не потеряла дневник отца, тогда, возможно…
– Нет. Те солдаты все равно бы догадались, что это мы. Я по их глазам понял, что указ из Парижа им уже доставлен.
– Как думаешь, твой друг Аврелиан де ла Томбер узнает о нашей драке?