Я стряхиваю с подушки несколько седых прядей. За прошедший час королева стала выглядеть ещё более чудовищно, впору намекнуть Риману, что не для его глаз зрелище. Ну так не послушает…
В тишине слышно глубокое дыхание её величества и редкие удары клювом по скорлупе. Встав, я подхожу к окну, но в последний момент вспоминаю, что в доме Лара запрещала открывать шторы. На дворец запрет тоже распространяется? Пожалуй, да. Пока Риман не наведёт порядок — точно.
Чем бы себя занять?
Спасть хочется…
Поупражняться бы в магии, но подпитать яйцо было из категории «надо», а чисто для себя сил нет, моральных. Надо же, я тоже устала…
Со стороны дивана раздаётся стон.
Я бросаюсь к Риману и почти рефлекторно накрываю нас пологом тишины, чтобы не помешать королеве.
Риман ворочается, слепо шарит ладонью по краю дивана. Он всё ещё крепко спит. Похоже, Риман видит кошмар.
— Нет, не надо, нет, — он окончательно сбрасывает одеяло, вцепляется в обивку.
— Ваше величество!
Я наклоняюсь, трогаю его за плечо, чтобы разбудить, а в следующий миг… Слишком быстро, настолько быстро, что я даже осознать не успеваю. Вот я едва касаюсь кончиками пальцев обнажённой кожи, и в следующий миг я оказываюсь лежащей на диване, Риман сверху, а шею колет лезвие кинжала. Откуда только выхватить успел? Я замираю, боясь спровоцировать.
Взгляд Римана обретает осмысленность.
— Шелли?
— Мне показалось, вам снился кошмар, ваше величество.
Риман убирает кинжал, отпускает меня, устало проводит ладонью по лицу:
— Шелли, вы рисковали.
А должна была оставить его мучиться в ночных кошмарах? Следующий раз буду аккуратнее. Хотя нет, надеюсь, следующего раза не будет, обойдёмся без страшных снов.
— Простите, я не ожидала, что вы так отреагируете. Не подумала.
— Шелли, вы не пострадали?
— Нет.
Риман помогает мне сесть, как-то само собой мы оказываемся плечом к плечу, и Риман обнимает меня. У меня складывается впечатление, что жест у него вышел бессознательный. Риман прижимает меня к себе.
Я не решаюсь нарушить повисшее молчание, хотя, возможно, имеет смысл предложить чаю, но постепенно Риман начинает клевать носом, и от идеи ночного чаепития я отказываюсь. Я сдвигаюсь, помогаю Риману снова лечь, подтягиваю одеяло.
Риман ловит меня за руку. Слова, которые вряд ли бы он произнёс днём, он произносит сейчас:
— Шелли, не оставляйте меня, пожалуйста.
Звучит трогательно-беззащитно.
Я провожу пальцами по его волосам, и Риман закрывает глаза. Он снова похож на кота, даже не на кота, а на ластящегося к руке котёнка.
— Я буду рядом, ваше величество. Обещаю. Я буду беречь ваш сон.