На эти обстоятельства у меня был некий предварительный расчет. А ну как получится словить пару-тройку таких банд и, как завещали герои-революционеры, «грабь награбленное!»? Насчет восьмисот рублей не знаю, но что-то с них приподнять можно. А с миру по нитке – роте зимовка. Рубль – это много или мало? Так-то не знаю, закупками на рынке занимался либо Ефим, как старший артели, либо Семен Петрович, как просто старший. Но если вспомнить табель ротного жалованья, с которого я делал несколько копий у Нироннена, то простому мушкетеру положено семь рублей в год на пропитание и сорок рублей в год на амуницию. Причем простым солдатам деньги на амуницию на руки не выдают, ими распоряжается или старший артели, или ротный фуриер. То есть, получается, восемь сотен – это совсем не маленькая сумма.
В общем, обо всем этом надо бы потолковать с Ефимом. Крестный у меня, конечно, скотина, и вообще я на него до сих пор обиду затаил, но что касается оперативно-розыскных мероприятий, тут он соображает больше меня. Да мне в любом случае надо сразу к нему идти, потому как еще же приказы Нироннена передавать. Ведь завтра с самого утра одно из трех стоящих в деревне капральств должно выйти в патруль на Рижский тракт. Ну и подумать, в каком режиме выводить остальных. Чтобы и пожилые солдаты не сильно уставали, и чтобы в группах было достаточное количество «дядек». Во избежание, так сказать.
Прокручивая в голове такие мысли, я дошел до деревни. Стояла теплая июльская ночь, громко стрекотали цикады. В заводях на берегу Двины квакали лягушки. Благодать! В такую погоду на шашлыки выехать за город – самое то. Ну или просто посиделки у костра устроить.
По идее, сейчас тут должно быть две пары часовых. Одни в центре, другие патрулируют улицы. Остальные же солдаты должны бы уже спать и видеть сны. Но… вон, слышу, то тут, то там голоса раздаются. В том числе и во дворе того дома, где квартировал Ефим со своим шестаком. Походу, не один я подумал про посиделки у костра. Ну так-то все правильно. Лето – оно короткое, его надо успеть прожить как следует. Зимой здесь, говорят, не то что с развлечениями, а вообще с нормальной жизнью туго.
Во дворе Ефима горит небольшой костер, у которого сидят шестеро мужчин. Временами в темноте загораются красным угольки от раскуренных трубок. Неподалеку стоит небольшой столик на коротких ножках – больше похожий на лавочку, чем на столик, – а на нем квадратные зеленые штофы. Ну, это местные бутылки такие, емкостью почти в литр. Гляди-ка! Бухают. Хотя это и не удивительно. Старые солдаты и капралы с унтерами – они и в Луге были любителями вечерних посиделок с водкой.