А замешательство объяснялось непониманием, зачем Антон все это мне наговорил? Он ведь умный и целеустремленный, и даже слишком. С бухты-барахты он ничего не делает, и откровения его наверняка запланированы. И это злило еще сильнее.
Проблем мне хватает и без откровений, да и знакомы-то мы всего пять дней. Антон либо не в себе, либо чересчур самоуверен. Ни то ни другое не казалось мне «вариантом», как он изволил выразиться.
Главное, варианты мне вообще не нужны.
Черт! С легкой руки милого босса, испортившего мне вечер, я теперь должна, видите ли, думать о вариантах!
Хотелось позвонить Джуду. Хотелось рассказать ему о случившемся, о своих чувствах. Хотелось поговорить со своим лучшим другом. К сожалению, мой лучший друг – это мой любимый человек. И если этот человек услышит, что позволил себе Антон, он мигом сорвется с катушек, бросит тренировки и прилетит сюда.
Джуду я звонить не стала. Вместо этого я хмуро смотрела на дорогу и периодически била по рулю. На подъезде к дому мне стало и лучше, и хуже. Лучше – потому что я знала: что бы мне кто ни говорил, я никогда не полюблю никого, кроме Джуда. Спасибо Антону, что напомнил об этом. А хуже, потому что в понедельник я снова буду безработной.
Я не могу, нет, я не желаю работать на человека, который неровно ко мне дышит да еще и признается в этом. Получится слишком мелодраматично, а мелодрамы мне сейчас ни к чему. Тем более я только что послала своего босса в жопу. Опыта у меня нет, но интуиция подсказывала: меня уволят.
Подъехав к дому, я заставила себя забыть Антона до воскресного вечера. Тогда я позвоню ему и сообщу, что нужно дать объявление о поиске нового референта. Сегодняшним вечером я собиралась насладиться. Друзей у себя я собирала нечасто и не хотела портить ужин ни себе, ни им.
Итак, я нравлюсь Антону. И что из того? Мы живем в свободной стране, и ему может нравиться кто угодно. В данный конкретный момент его чувства меня не волновали.
Еще в коридоре я почувствовала аромат ужина и услышала смех в своей квартире. Дверь я открывала улыбаясь.
– Тетя Люси! – закричал ЭмДжей, едва я переступила порог. Он словно караулил.
– ЭмДжей! – закричала я в ответ и принюхалась. Энчилады с курицей, мои любимые!
– Нам сюда! – торжественно объявил мальчишка, схватил меня за руку и потащил в ванную.
– Эй, ты что придумал? – спросила я. Для четырехлетки ЭмДжей был довольно силен.
– Я выбрал тебе пижаму и тапочки, – проговорил ЭмДжей, показывая на стопку на краю раковины. – Как переоденешься и устроишься, мы поужинаем. Я и тарелку тебе принесу. – Мальчишка сиял, его приподнятое настроение передалось и мне.