Осколки легенд. Том 1 (Васильев) - страница 41

– Ой, – как-то по-детски сказал Торк за спиной у друзей, когда трое из них уже вбежали в коридор, ведущий к лестнице.

Лоссарнах обернулся и увидел, что в груди друга дрожит стрела. Торк сделал еще один шаг, но вторая стрела пробила его шею, еще одна ударила в плечо, отбросив к стене. Юноша ударился об нее и неловко сполз вниз, оставляя на камнях кровавую дорожку.

– Вперед, – толкнул Лоссарнаха Лейн. – Он мертв. Вперед.

Наверное, это были последние слезы Лоссарнаха. Да и первые тоже – он не плакал тогда, когда Кэлин, никогда не соразмерявший свою силу, заехал деревянным мечом ему по пальцам и те распухли, тогда, когда отец за проделку на пасеке (они для того, чтобы поймать в яму медведя, выгребли мед из пяти ульев), посадил их голыми задницами на муравейник, и даже тогда, когда увидел Торка с девушкой, той самой, при виде которой хотелось сделать что-то хорошее (а если Торк идет с ней, то значит… Значит, все). Сейчас эти первые и последние слезы закипали у него на ресницах.

– Все. – Фолле встал у лестницы, ведущей в их комнату. – Идите, у вас еще есть дела, а я их здесь подожду.

– Не забудь подать сигнал, – деловито сказал ему Лейн, подталкивая Лоссарнаха в спину.

– Как пойдет, – уклончиво ответил Фолле, разминая кисти рук. – Тут наперед не загадаешь. Лосси, мы с братом тебя там подождем, но ты не слишком торопись, ладно?

Уже был слышен топот ног – это захватчики бежали за их головами, видать, неплоха была назначенная награда.

– Давайте, давайте, – поторопил Фолле друзей.

Лейн втолкнул Лоссарнаха в комнату и накинул засов на дверь.

– Шкаф двигай, – топнул он ногой. – Я один не сдюжу.

Под звон стали, доносящийся снизу, двое друзей сообразили у двери неплохую баррикаду.

– Лосс… – метнулся короткий вскрик, и через минуту в дверь ударили плечом.

– Вперед. – Лейн подбежал к окну и резким рывком распахнул его. – Тебе – туда.

– Это позор, – упрямо сказал Лоссарнах. – Меч предков туда, а мы с тобой останемся здесь.

– Я – да, ты – нет. – Лейн посмотрел на друга снизу вверх. – Ты последний из клана Мак-Магнусов. Последний. И если ты будешь жив, то сможешь отомстить. Да, твое имя уже сегодня покроют позором, но что этот позор? Так, пыль. Через год, через два, да хоть через десять лет ты вернешься и отомстишь. За отца, за Лиззи, за нас. Но только в том случае, если останешься жив.

– Это трусость. – Лоссарнах понимал, что Лейн прав, но переступить через то, что у него было впитано в кровь было очень трудно, почти невозможно. Честь воина несовместима с бегством.

– Нет, это смелость. Вот это – смелость. – Лейн был серьезен так, как никогда в жизни, показывая рукой на реку, мерно несущую свои волны под луной. – Трусость – не отомстить за нашу кровь. В окно, брат мой, в окно.