Ксирсов было столько и сгрудились они в столь плотную массу, что даже приблизительно не понять, сколько их здесь. Зато понятно, что, если отдать им инициативу, они сомнут нас, как ни отмахивайся.
И тогда мы, не сговариваясь, ринулись в атаку. Трое: я, Мелконог и Бяка. Наконец-то выдался случай, когда упырю выпала возможность показать себя как бойца на глазах у лесовика.
Бой выдался короткий и скучный. Как выяснилось, пока жгуты оплетают тела жертв, ксирсы полностью беспомощны. И при этом уязвимы без всякой соли, материальность поддерживалась сама по себе. В ответ на наши удары твари лишь хохотали да дергались бестолково.
Знатная получилась мясорубка, трупы засыпало изрубленной фосфоресцирующей массой. Жертв похоронило под убийцами.
Очистив поляну, мы тут же ее покинули. Невозможно обороняться, когда соли осталось всего ничего, а вокруг почти нет предметов, которые ксирсы способны зримо потревожить при передвижении.
Шаг за шагом мы отступали за Мелконогом, то и дело вступая в бой. Несколько побед, и тут же очередное перемещение на сотню-другую метров в сторону. Лесовик будто знал, где шансы нарваться поменьше, и мы почти каждый раз успевали перевести дух, готовясь к новой схватке.
Но когда небеса на востоке начали сереть, все превратились в загнанных лошадей. Копье, такое легкое и удобное, стало тяжеленным, как наковальня, и неповоротливым, будто оглобля. Я отбивался им, будто неподъемным ломом. Ноль техничности, лишь бы как-нибудь от кого-нибудь кусочек откромсать и не выронить при этом оружие из рук.
— Держитесь, мальцы, немного осталось, — приободрил нас Мелконог.
— Если вы о соли сейчас сказали, то не согласен, — заявил я. — Не знаю, как у вас, а у меня ее не немного, я последнюю доскребаю.
— А я тебе с самого начала говорил, что соль беречь надо, а не жменями раскидывать, — наставительно изрек Мелконог и, посолив очередного ксирса, размахнулся топором.
Разумеется, не позабыв при этом усталым голосом оскорбить всех до единого предков твари.
Так и двигались. Тонкий хохот, приближающийся со всех сторон. Ругань, крики ярости, блеск металла и мертвенно-зеленое сияние рассекаемых тварей. Хлюпанье воды под ногами, мокрые ветви, лупящие по лицу. Хруст гнилья, не выдержавшего вес тела, падение в пропитанный влагой мох. Подняться торопливо, чтобы не потерять Мелконога, попытаться его догнать, но, увы, в буреломе не побегаешь, заваливаешься снова, запутавшись в переплетении трухлявых сучьев.
И такая суета час за часом.
Спасибо, что, перебираясь через ручей, догадался насыпать в мешочек крупнозернистого песка. И набрал его под поваленным деревом, а не на открытом месте. Тоже влажноватый, но хотя бы не сочится водой. Перемешав с ним остатки соли, получил солидный прирост «зарядов» для нашего главного оружия. Может, смесь действовала не так эффективно, но разницы я не углядел.