— Спокойно, Климб, никто не хотел обидеть паренька. Мы же просто знакомимся. Я вот Норна… — включилась в разговор старая дварфка, до этого внимательно следившая за всем происходящим с самого дальнего угла стола. И к удивлению Никиты ее голос звучал так, словно ей на самом деле было не под сотню лет, как она выглядела внешне, а раз в пять меньше. — А скажи мне, Кит, что ты думаешь о конфликте дварфов и орков?
Неожиданный вопрос, которым Норна завершила свою речь, поставил Никиту в тупик.
— Если честно, я не знаю, из-за чего вы поссорились, — начал парень, и признание в отсутствии знания таких важных вещей точно сказалось не в его пользу. Но в этот момент перед глазами Никиты снова всплыла та картина из коридора, и сейчас, когда он мог думать не только о белом свете с правой ее стороны, готов был поклясться, что там был и красный отблеск слева. Красный отблеск Красного пламени орков!
— Что ж, жалко-жалко, — Норна Кунс снова заговорила, и на этот раз никто бы не усомнился, что перед ним сидит самая настоящая старуха. Молодость в голосе пропала, словно ее и не было, а вместо нее добавились ворчливые интонации и явно возрастные движения недовольно надутых губ… Да и остальные дварфы были явно разочарованы.
— А как называется картина, что висит на правой стене по пути сюда? — Никита не выдержал и задал вопрос.
— Картина? — один из неизвестных дварфов повернулся к своему соседу.
— А мне показалось, что там был голый коридор, — пожал плечами тот. — Мы еще обсуждали, что таланту Мастерсов не хватает понимания красоты…
— Ну, хватит! — Климбу опять пришлось вмешаться, обрывая своих разболтавшихся союзников, кстати, совершенно не стесняющихся обсуждать тех, кто сидит рядом с ними. Похоже, в отличие от разговоров за спиной это совсем не возбранялось. — Кит, надеюсь, ты не особо дорожил этим секретом, но мы уже знаем о твоей особенности проходить через простейшие защиты.
— Эм, я не против, если вы будете в курсе, — быстро сориентировался Никита, сообразив, что это следствие высокого уровня его духовного кристалла. Сам он, правда, ничего такого не замечал за собой, но теперь надо будет обязательно разобраться в этой своей особенности.
— Раз с этим нет проблем, то я объясню, — Климб тем временем повернулся к остальным дварфам. — На правой стене висит скрытая иллюзией картина руки Нильса Иера.
— «Последний день», — дополнила слова Климба Норна Кунс, показывая, что ее саму иллюзия тоже не остановила. Впрочем, со всеми гравировками, что покрывали навешанные на пожилую дварфку украшения, совсем не удивительно, что она могла видеть чуть больше, чем остальные.