— Ну что? Теперь уже точно все получится? Вернее, даже получилось!
— Ты о чем, пап? — осторожно спросила я.
— Ух ты, скромница какая! — рассмеялся он и, потирая руки, скомандовал: — А ну-ка, давай за стол, там и поговорим.
Я прошла в гостиную. Стол действительно был накрыт, и за ним уже сидели мама и брат.
— Вот, встречайте новоиспеченного репортера! — торжественно объявил отец и усадил меня на почетное место во главе стола. — Наполним бокалы соком, — он подмигнул заговорщически, — и пожелаем, значит, восходящей звезде журналистики трудовых и прочих успехов.
Видно было, что все присутствующие только меня и ждали, а потому как по команде стали наполнять не только бокалы соком, но и тарелки салатами, и уминать те салаты за обе щеки. Прошло хороших минут пятнадцать, прежде чем я собралась с силами и все-таки сказала:
— Но… я не репортер.
— Это как? — удивился отец. Его рука с вилкой застыла в воздухе. — Мне же Славик сказал…
Сейчас слушать о том, что сказал Славик, было совершенно невыносимо. Думаю, я отлично проживу до самой старости, так и не узнав, что он сказал, и уж точно не буду от этого страдать.
— Он мне предложил работу, но я отказалась. Просто за это время поняла, что журналистика — не мое. Одно дело — детские мечты, а совсем другое — реальность.
Я невесело улыбнулась. Да уж, что правда, то правда. И, кажется, я сейчас говорю совсем не о журналистике.
— Что же… Ты, значит, снова в секретарях? — спросил отец, изо всех сил стараясь скрыть разочарование, которое явно сквозило в его голосе.
— Нет, не в секретарях, — спокойно ответила я. — Вячеслав Павлович нашел на мое место человека.
— Та-а-а-к, — протянул отец и положил вилку на стол.
— Ну а что ты хотел? — я пожала плечами. — Не мог же он отправить меня и не найти никого на это место. Как бы он работал?
— И что же теперь? — спросил отец растерянно.
Праздничная атмосфера за столом куда-то улетучилась.
А у меня внутри поднималось какое-то недоброе, мстительное чувство. Хотелось сказать: «И ничего! Вот что бывает, если вмешиваешься в чью-то жизнь, когда тебя не просят!» Но вместо этого я улыбнулась и обвела притихших родственников бодрым взглядом.
— Ничего страшного, — заявила я. — К счастью, я и сама собиралась уходить. Мне предложили отличное место. И зарплата выше и возможностей больше, так что отпраздновать есть что…
— Ну и прекрасно, — подхватила мама, — я считаю, что получилось даже лучше. Вероника — взрослая, самостоятельная девушка, и я горжусь, что новую работу она нашла сама.
Мама так сурово посмотрела на папу, что тот, кажется, тоже счел за лучшее поскорее начать мною гордиться. И праздничный обед пошел своим чередом. Именно так, как я и хотела — с рассказами о школе, поставщиках, пациентах, ну и моими фантазиями по поводу будущей работы. Потому что я все еще понятия не имела, в чем она будет заключаться.