– Поэтому вы для своих денег подыскали место поспокойнее? Где-нибудь в Швейцарии, например.
– Я не очень понимаю, о чем вы говорите, – покачал головой Игорь Андреевич, – если вы намекаете на мою поездку в Европу, то я был в Германии, вы можете проверить авиабилеты. Только вчера я вернулся из Франкфурта.
– Я знаю. – Голос Реваева звучал мягко, даже дружелюбно, и от этого Фомин нервничал еще больше. – Правда, я на днях смотрел карту, мне показалось, что от Франкфурта до швейцарской границы, или, к примеру, до Цюриха, совсем недалеко, километров триста, может, чуть больше.
– Европа, она вообще маленькая, там все расстояния игрушечные, – пытаясь казаться невозмутимым, отозвался Игорь Андреевич.
– Да и то верно, что нам эта Европа, – неожиданно согласился полковник. – Давайте лучше к вашему сейфу вернемся. Говорят, его и раньше уже открывали, причем без вашего участия.
– Да кто же вам мог сказать такое? – Игорь Андреевич огляделся по сторонам, словно желая найти виноватого, задержал взгляд на женщинах, расположившихся на диване, и вновь повернулся к Реваеву. – Живу я один, дома у меня редко кто бывает, да и брать в этом сейфе нечего, как вы сами уже убедились.
– Странно, – покачал головой полковник, – а вот некая Маргарита Корнилова призналась, что похитила из вашего сейфа двести тысяч евро.
– Надо же, – всплеснул руками Фомин, – какие глупости. Хотя знаете, поговорите с ней еще раз. Если она будет настаивать на этой версии и изъявит желание вернуть деньги, которые она якобы украла, то я, так и быть, приму их.
– Думается, вы прекрасно знаете, – добродушное выражение вдруг исчезло с лица полковника, – что с Маргаритой Корниловой поговорить нам уже не удастся.
– Что, неужто за границу укатила? Ну так двести тысяч, даже если они у нее есть, не такая уж большая сумма, думаю, через полгодика вернется.
Полковник внимательно вглядывался в лицо стоящего перед ним Фомина.
– То есть вы хотите сказать, что ничего не знаете об убийстве Корниловой?
Игорь Андреевич хотел было уже ответить, как вдруг осекся и растерянно огляделся по сторонам. Затем, сделав несколько неуверенных шагов, он тяжело опустился в стоящее посреди комнаты кресло.
– Убили, значит, – щека его судорожно дернулась, – ну а что, вполне предсказуемый вариант. – Он поднял глаза на Реваева. – Сволочная девка была, дурная.
– Насколько хорошо вы ее знали?
– Лучше некуда. Если по времени, то у нас с ней где-то полгода отношения были.
– Эти отношения… – начал было Реваев.
– Только секс, – тут же отозвался Фомин. – Для меня – только секс. Для нее – не знаю. Поначалу мне казалось, что ей просто нравится проводить со мной время. Сами понимаете: хорошие рестораны, хорошие магазины, на выходные мы улетали гулять в Рим или Прагу. В общем, первые несколько месяцев все было достаточно весело.