Ему довелось побывать на опушке леса, он видел степь и именно к ней повел своих собратьев по несчастью. После они двигались по кромке леса и добрались до реки, где и спрятались в кустах ивы. Там они провели ночь и как раз решали, что делать дальше, когда заявились мы.
Флай, которому до чертиков надоело бегать как зайцу, вылез поговорить с нами, ну а дальше мы все уже знали.
— Значит, молодые и нахальные, — дослушав рассказ, задумчиво пробормотал я. — Лет по двадцать пять, любители поразвлечься и кого-нибудь убить. А что там у них с национальным вопросом? Черные, желтые?
— Да вы что? — Элишка хрустально засмеялась, как колокольчики зазвенели. — Превосходство белой расы, это не обсуждается. И непременно человеческой, представители любых других альтернативных видов уничтожаются на месте.
— Ну да, я тоже о них подумал, — отозвался Голд. — Старые знакомые.
— Это те самые, которые перебили всех спутников приемных родителей Сережки, — добавил я и стукнул кулаком по ладони. — Голд, мы с тобой два… Сказал бы я кого. Именно так. Ладно, не два. Нас пятеро. Еще Ювелир, Наемник и Жека. Мы таскаемся невесть куда, невесть зачем, а у нас под носом сидят ублюдки, которые пачками кладут людей. Тех людей, которых нам не хватает. Наших людей, Голд. На нашей земле. В нашем лесу. А мы сидим и рассуждаем, где причал ставить.
Я ругаюсь редко. Очень редко. Грин, наш с Жекой командир, не признавал нецензурной брани и сурово карал тех, кто себе это позволял. За пару лет он это дело из меня вытравил, но сейчас по отношению к себе ничего другого я подобрать не мог и в несколько слов выдал нашу дополнительную характеристику. А может, и определяющую.
— Мы — они, — признал Голд, дослушав меня, и обратился к Флаю: — Далеко от входа в лес их лагерь?
— Да километра три, может, четыре, — почесав затылок, ответил он. — Не больше.
— Да, — Голд сплюнул. — Ты точно прав, Сват. Мы — это то, что ты сказал. И, отдельно замечу, самый большой, кхм… Ну ты понял, кто. Так вот он — это я. Я твой советник, и должен был тебе весь мозг пробить настойчивым требованием обшарить всю округу сверху донизу. Нет, вместо этого я строил планы захвата мира малой кровью.
— А они о вас знают, — сказал вдруг Вернер. — Я слышал, как они обсуждали каких-то людей с равнины. Теперь я думаю, что они о вас говорили.
— Да? — заинтересовался я. — И что говорили?
— Что-то вроде: «Лучше их не трогать». — Немец смутился. — Это они так говорили, а не я пробую подобрать к вам ключи. Мол, они о нас не знают и пусть себе не знают. Они вообще очень хорошо разбираются в людях, это сразу видно. Тех, кто может им хоть как-то противостоять, просто каким-то чутьем определяют и сразу убивают. Чудо, что ваш товарищ в живых остался.