Зорге
якобы не придавал большого значения (!) инциденту с перебежчиком,
поэтому сфотографировал всего половину отчета этого полковника и
только по требованию Центра через два месяца, в январе 1939 г.
переслал пленку в Москву. Это более чем странно. Ведь дело касалось
жизни агентов НКВД в Китае и Японии, да и самого Зорге! По логике ему
надо было лезть из кожи вон, чтобы скорее добыть и переслать отчет по
назначению, коль скоро он имел к нему доступ. Конечно, Зорге работал
в Разведупре, и его имя вряд ли было известно Люшкову. Но ведь из РУ
на Дальний Восток, в том числе и в УНКВД, поступали добытые им
сведения, и на их основе можно было сделать вывод, что агент РУ
связан с немецким посольством! Так что ухудшение условий "работы"
в посольстве может иметь и другое объяснение, нежели переполнение
людьми его помещений: получив сигнал, служба безопасности ужесточила
режим секретности и одновременно начала проверку сотрудников.
Возможно,
именно поэтому вскоре стало еще хуже. В июне 1939 г. Зорге сообщает,
что не может найти места для фотосъемки и
"
что
лучший период моей работы здесь на месте уже прошел
"
.
Хотя должно быть наоборот: весной 1939 г. статус Зорге изменился -
он становится штатным
сотрудником посольства в качестве пресс-атташе
.
Теперь как германский дипломат он имеет неприкосновенность, его
машина украшена посольским вымпелом и полицейские не имеют право ее
останавливать. Возможности по сбору информации должны только
возрасти: такой чин, как пресс-атташе, должен иметь свой кабинет, и
теперь нет нужды бегать с фотоаппаратом по чужим углам.
Но
надо помнить, что он всегда опасался поступать на государственную
службу в посольство, ибо это влекло за собой
обязательную
проверку кандидата гестапо
,
а шансов пройти ее у бывшего члена КПГ Р.Зорге практически не было.
Нет причин, по которым для Зорге немцы могли сделать исключение из
правил. Результаты проверки, разумеется, неизвестны, но следствием
ее также могло быть резкое ухудшение условий разведывательной работы.
Спустя
год появился очередной - на этот раз открытый - повод для
его проверки гестапо, и эта история похожа на анекдот. Летом 1940 г.
в нелояльности его заподозрила уже зарубежная организация НСДАП в
Токио. Как утверждает В. Шелленберг, по этому поводу к нему обратился
глава другой немецкой разведслужбы - Германского
информационного бюро - фон Риттен. Оказывается, еще в 1937 г.
(с санкции начальства Разведупра) Зорге стал сотрудником этой
разведки. И автоматически приобрел в Москве статус "источника
информации, который не может пользоваться полным доверием