Песнь копья (Крымов) - страница 92

Сделав полный круг и с тревогой поглядывая на небо, всадник направил кобылу к воротам. Вороны с криками перелетели на частокол, где расселись, чтобы лучше видеть его. Кто-то искал убежища в Осмидубе и поплатился за это жизнью, но зато следы его неудачи стали предупреждением для других держаться подальше. Всадник вытянул из кобуры пистолет с кремневым замком, взвёл курок.

На земле валялась часть лошадиного костяка, почти полностью лишённая плоти; ещё несколько костей виднелись поодаль. Сам деревянный фургон сильно пострадал, будто по нем ударили осадным тараном, на уцелевших стенах виднелись следы когтей.






Тревожное предчувствие усилилось, и когда внутри послышалась возня, всадник оказался готов. Из проломленной стенки фургона выпрыгнуло нагое существо, похожее на бледного человека. Оно издало клокочущий звук, пригибаясь низко к земле, клацнуло зубами и помчалось прочь на всех четырёх, сверкая грязными пятками. Дуло провожало его недолго, но потом пистолет опустился. Тратить пулю на смрада, ещё и бегущего, было слишком глупо, особенно вблизи такого места.

Человек спешился, обошёл фургон, заглянул в остатки разорённой лудильной мастерской, где лежали ещё кости, — людские. Падальщик подъедал последние остатки, на большой берцовой кости виднелись совсем свежие следы зубов. Однако не могло идти и речи о том, чтобы всё это учинили смрады, ведь они даже большими стаями боялись приближаться к человеческим поселениям, да и борозды на древесине совсем не по размеру их коротким тупым когтям.

Вороны каркали, то ли посмеиваясь над человеком, то ли упреждая от глупостей и советуя убираться подобру-поздорову. Совсем скоро станет темно, а ночь ещё пережить надо.

Отведя лошадь ближе к деревьям и привязав её там на вольный узел, путник стал готовиться.

Он носил добротную кожаную куртку с капюшоном и пылевым чехлом-накидкой на плечах; под внешним слоем пряталась кольчужная подкладка и несколько стальных пластинок для живота и груди. В ножнах слева лежал скрамасакс, справа, — отличный кацбергер; оба пистолета устроились в кобурах на груди. Также на поясе сзади была маленькая сумка, в которой лежали две гренады и сложенный во много раз свиток Исцеления. Его путник переложил внутрь куртки под одну из пластинок. В последнюю очередь от седельных ремней освободился большой матерчатый свёрток, что обычно путешествовал на крупе лошади.

Когда ткань была размотана, тусклый свет заиграл на огромном двуручном мече, звавшемся Олтахаром. Из всего оружия охотница, это было единственным волшебным, выкованным из бронзы, а не из стали, с овальным чародейским камнем меж «кабаньих клыков» и посеребрённой гардой. На клинке мерцали тайнописные знаки, суть которых ускользала от хозяина, однако это не мешало ему раз за разом прорубать себе путь даже из самых отчаянных схваток.