— Нет, — ответил адвокат; его клиент со скучающим видом рассматривал ногти. — Какие могут быть объяснения, если обвинения эти голословны и высосаны из пальца?
— Хорошо, — невозмутимо переложил бумаги на столе Кулиджанов. — Тогда будем рассматривать каждый пункт в отдельности.
Смотреть на то, как капитан-лейтенант ведёт допрос, было интересно и, пожалуй, поучительно. Всё-таки преступников такого масштаба — не будем лукавить, внутренне все, включая мэтра Астапова, знали, что Класхофен именно преступник — Глебу не доводилось видеть. Адвокат цеплялся к каждому слову, подвергал сомнению каждую формулировку и держался стойко. Антиквар из Монакума по-прежнему рассматривал ногти и скучал молча. Наконец, почти через полтора часа после начала допроса, в оконное стекло постучала птичка магвестника; Никонов поймал взгляд напарника, встал и открыл створку. Листок бумаги порхнул Кулиджанову в руки, он раскрыл его, прочитал и улыбнулся.
— Ну, вот и славно! Господин Класхофен, Скажите, известен ли вам Арве Янссон?
— Нет, — разжал губы антиквар.
— Точно неизвестен?
— Мой клиент уже ответил на этот вопрос, — взвился Астапов.
— Тогда как вы объясните, что у этого господина обнаружен кошелёк с золотыми монетами, несущими ваши отпечатки пальцев и вашу ауру? Нет, не надо говорить, что деньги у вас украли. Вы не хуже нас знаете, что аура прежнего владельца на золото ложится по-разному, если золото это отдано добровольно или украдено.
— Возможно, господин Класхофен и в самом деле что-то купил и расплатился золотыми дукатами, ну и что? — спросил адвокат. — Вы спрашиваете имя у каждого, кто продаёт вам ботинки или кусок сыра, или даже золотые часы?
— Нет, не спрашиваю. Тогда другой вопрос: как вы объясните то, что в сейфе гостиницы «Савой», администратором которой, кстати, и служит указанный Янссон, обнаружена книга, и тоже с вашими отпечатками пальцев и ауры?
— Ну, знаете, книги вообще проходят через руки сотен человек! — взвился было Астапов, но клиент остановил его жестом пальца.
— Хватит, Петер. Если они нашли Метафраста, то эту игру я должен сдать.
— Хотите сказать, проигран бой, но не сражение? — осклабился адвокат.
— Вот именно. И потом — в организации убийства вы меня не обвините.
— Я всё же попробую. Вы ж не станете отрицать, что Марк Райзен выполнял ваши приказания.
— Да, мои.
— Франц, молчите! — попытался вмешаться Астапов.
— Ох, бросьте, Петер, ничего умного вы не скажете! — бросил ему Класхофен. — Да, Марк выполнял мои приказания. Я сказал, что он должен получить для меня эту книгу, и цена меня не волнует. Но и подумать не мог, что мой исполнительный помощник сочтёт двойное убийство той самой ценой?