Услышав слова сэнсэя, я невольно потерла бедро, в которое пришелся удар Виктора, когда он был ещё под влиянием монстра. Синяк вышел приличный, не хотелось получить ещё таких для коллекции.
Увидев мой жест, Виктор виновато пожал плечами:
– Не бойся, я буду соблюдать технику безопасности. И спасибо, что аккуратно ударила катаной, молодец, быстро сообразила, как вывести меня из-под влияния монстра. Как, кстати, его назовем?
– Триффид, – не задумываясь, ответила я, – та ещё тварь! Не лучше, чем в романе у Уиндема!
– Как же, читал! – поднял брови Виктор, – но удивлен, что книга тебе попалась, она все же не из новых!
– Сэнсэй посоветовал, сказал, что буду после нее лучше понимать человеческую психологию, – улыбнулась я, – и правда, книга, вроде, не про это, но психологию стала понимать лучше.
– Там ещё сериал по ней сняли, но он так себе, – сказал Виктор.
– А вот сериал я не смотрела, и, получается, что и хорошо! – ответила я.
На этом разговоры мы прекратили, и Виктор повел меня в тренажерный зал, выполнять поручение сэнсэя. По размеру он соответствовал гостиной комнате в нашей московской квартире, так что место для тренировки нашлось, несмотря на стоящие по периметру комнаты силовые тренажёры. Виктор стал показывать мне удушающие захваты. Это мы с сэнсэем ещё не проходили, поэтому мне все было в новинку. Два часа пролетели быстро, а потом вернулись отец с сэнсэем и Дмитрием. А с ними приехало еще несколько человек – представители строителей, которые должны были осмотреть фронт работ по закладыванию окон кирпичами. Дмитрий назвал их прорабами.
Отец тут же обнял меня, а затем, отстранив от себя, внимательно осмотрел. Особенно повязку на ноге, которую поранил бигль.
– Как ты, дочка?
– Ивана Денисовича очень жалко, и Балина! – ответила я, – а я что – я в порядке!
Отец покачал головой, но ничего больше не сказал. Видно было, что его угнетает сама ситуация, в которой мы оказались. Что он впервые ничегошеньки не контролирует в отношении собственной дочки. И абсолютно ничего не может с этим поделать.
– Ой, брось, папа, теперь все так изменилось, что я уже могу считаться взрослой! – попыталась успокоить его я, – мы же все равно, что на войне, и детей больше нет, есть только воины!
Но, как и можно было ожидать, ничего из моей попытки не вышло. Отец только посмотрел на меня так, словно, сказав это, я еще раз доказала, что еще совсем ребенок.
Полчаса сэнсэй с Дмитрием убили на то, чтобы показать прорабам всё. Наконец, чужаки уехали, и мы смогли, наконец, посоветоваться.
Прежде всего, я вышла к сэнсэю, и, поклонившись, протянула ему новую катану, держа ее двумя руками. Сэнсэй, довольно улыбнувшись, принял ее также двумя руками, и, не спеша, обнажил клинок. Как и у предыдущих волшебных катан, клинок выглядел идеально – прекрасные завершенные хищные формы, непонятные, но гармоничные узоры, невероятная острота.