– Княже, позволь просить тебя…
Ростислав вновь властно прервал ромея:
– Мы заключим мир и откажемся от набегов, если кесарь признает включение Готии в мое княжество, предоставит нашим купцам право беспошлинной торговли и признает за епархией Тмутаракани право крестить народ касогов. И также мою власть утверждать назначенного патриархией архиепископа! Пока же кесарь не дал ответа, я не считаю нужным сдерживать своих людей!
Посол низко поклонился князю и коротко ответил, совершенно не выказывая эмоций:
– Хорошо, я передам в Константинополь твой ответ, княже.
Когда же дверь гридницы за ним затворилась, первым заворчал Порей:
– Разве можно так с послом ромейским?! А ну как кесарь осерчает…
Ростислав повернулся к старому сподвижнику – уже действительно старому – и, смерив его ледяным взглядом, холодно произнес:
– Если ты не обратил внимания, Порей, мы воевали с ромеями и истребили их флот. Поквитались с ними за поражение моего отца – и ныне кесарь первым посылает ко мне посла, просит мира! Так что я не боюсь его гнева. А вот моего побояться стоит!
Ошарашенный княжеской отповедью, Порей осекся, глаза его испуганно засверкали. Но Ростислав уже обратился к стоящему здесь же Асхару, с улыбкой заговорив с касожским вождем:
– Друг мой Асхар! За твою доблесть и заслуги я наградил тебя званием воеводы касожского, сделал посадником Епталы. Рад ли ты моей службе и готов ли ты впредь честно радеть за меня?
Касог с почтением склонился:
– Да, княже!
Улыбка Ростислава стала вдруг чуть более жесткой:
– Это хорошо. Тогда вот тебе моя просьба. Владыка Николай, – князь указал на стоящего в стороне архиепископа, – подготовил священнослужителей для добровольного крещения касогов. Они отправятся в твою страну и будут беспрепятственно проповедовать. И так же беспрепятственно вы должны дать право желающим принять Святое Крещение! Отвечаешь за безопасность священников лично, Асхар, лично. И коли случится с кем из них какая беда – поверь, гнев мой будет велик!
Побелевший не меньше византийского посла касожский воевода склонил голову, не в силах вымолвить и слова. Но что же – ранее горцы представляли собой силу, способную при случае поднять мятеж или ударить в спину. С гибелью флота – и значительной части активного войска – они эту силу утратили на много лет. Так что теперь Ростислав может реально воплотить любую из своих угроз в жизнь.
Но если все пойдет гладко, новое поколение воинов будет уже привязано к княжеству прочной духовной связью! Увы, политика и вера сегодня неразделимы, что, впрочем, совершенно не отменяет духовной составляющей Православной церкви. В конце концов, Ростислав не собирается крестить горцев насильно, он лишь выбил право безопасно проповедовать священникам и так же безопасно для себя креститься горцам. Ранее такой возможностью новоначальные христиане из числа касогов не обладали.