Иные (Точильникова) - страница 162

— Да. А что случилось тогда, два года назад?

Девушка помрачнела.

— Ты не помнишь?

— Нет. Я помню, что мы расстались с господином. А потом… Этих двух лет, словно не было. То есть они были, но не здесь.

Мария молчала.

— Ну, скажи же! Ты не представляешь, как это меня мучает!

— Ты умер.

Шепот. Одними губами. Девушка повернулась и села на ступеньку лестницы.

— Как умер?!

— Нет, конечно. Я не то сказала. Дери бессмертны. Просто, господин прекратил твой жизненный цикл. Перед этим ты пришел ко мне проститься и обещал скоро вернуться.

— Вернуться?

— Чему ты так удивляешься? Все возвращаются. И господин сказал, что вернет тебя, как только будет возможность.

Поль вытер пот со лба. Это надо было переварить. Он спустился и поставил корзину на землю.

— Извини, я пойду. Мне надо побыть одному.

— Ты что? Разве господин не приказал тебе работать весь день? Разве тебе не нравилось со мной работать? Тебе будет плохо!

— Ничего!

Он уже шел по направлению к реке. Холодные горные воды. Он присел на корточки у границы потока, умылся, долго любовался радугами над водой. Потом встал. Плохо было. Правда, неизвестно от чего: от нарушения приказа господина или от полученной информации. Кажется, он впервые так прямо нарушил приказ. До этого он подчинялся беспрекословно и каждый раз получал положенную дозу гормонального кайфа от «послушания». Для памяти это было привычно, теперь привыкало тело. Он неуклонно садился на гормональную иглу.

На другом берегу паслись коровы ровного песочного цвета. Рядом, под деревом по-турецки сложив ноги, сидел человек и играл на флейте. Поль снял ботинки и перешел реку вброд.

Человек оказался маленьким сморщенным стариком. И, конечно, Поль отлично помнил этого старика.

— Привет, Леша.

— Привет, привет. Я давно понял, что это ты. Садись. Располагайся, как дома. Как тебя теперь зовут? Поль?

— Да.

— Странно, что Христиан не сменил тебе имя.

— Решил лишний раз не травмировать.

— Наверное.

— А как меня звали раньше?

— Виктор.

— Да, помню. Мы с тобой любили здесь половить рыбу и посидеть, поболтать. Помню. И ты был пастухом. Ты всегда был пастухом.

— Мне нравится эта работа. Спокойная. А сколько лет ты был Полем?

— Двадцать четыре года.

Старик покачал головой.

— Маловато. Поль не выдержит. Против двухсот сорока Виктора, двадцать четыре Поля — просто ничто!

— Двухсот сорока?

— Конечно. Это твое четвертое тело. Скоро ты сам попросишь господина называть тебя Виктором. Да и нам как-то привычнее. Или он разрешит тебе двойное имя: Поль-Виктор или Виктор-Поль. Красиво.

— Погоди-погоди. Четвертое тело?