Людерс глубоко задумался.
— Господин гауляйтер, — с усилием произнёс он. — У меня на попечении моя воспитанница… Совсем юная девушка. Я не хочу бросать её с русскими.
— Я её видел, — подтвердил фон Дитц.
— Мы возьмём её с собой, — великодушно разрешил Кох.
— Я схожу за ней! — ободрился Людерс.
— Вам не стоит покидать гауляйтера, — возразил фон Дитц. — Вы слишком ценный специалист. Ночью я сам схожу за фройляйн Хельгой.
* * *
Женя словно лучилась здоровой силой и затаённым удовольствием. Туго затянутая в военную форму, она цокала по брусчатке подковками щегольских сапожек. Володя искоса поглядывал на неё и вспоминал прошедшую ночь. Сколько в Жене было бесстыдной требовательности к жизни! И рядом с ней почему-то казалось, что она права. А Женя поняла взгляды Володи по-своему.
— Не всё сразу, сержант. — Она лукаво прищурилась. — Дотерпи до отбоя.
Свежесть Балтики смягчала яркий утренний свет. Уцелевшие деревья тихо зеленели, закрывая выщербленные стены. В кучах битого кирпича остро блестели осколки стекла. От вокзала доносились свистки паровоза и стук буферов. В тесном проулке урчал огромный «студебеккер», оттаскивающий на тросе какую-то глыбу; водитель, высунувшись из кабины, смотрел назад и командовал. Встречные немцы с носилками вежливо здоровались с Женей:
— Гутен морген, фрау официер… Гутен морген, фрау официер…
В комендатуре Володя ждал возле окна в конце коридора и смотрел, как по каналу проплывали суда — тральщики и бронекатера. Из кабинета в кабинет ходили штабисты и девушки-секретари. То и дело кто-нибудь подруливал к Володе и просил огонька. Разгорячённая Женя появилась только через час.
— Война закончилась, началась бюрократия, — раздосадованно сказала она. — Короче, Нечаев, так. Я дозвонилась в госпиталь, ты выписан, зайдёшь туда за документами. Вот тебе ордер на койку в общежитии и талоны в столовку. Ты официально прикомандирован к моей группе. Командование оповещено.
У крыльца комендатуры их встретил Клиховский.
— Теперь за Людерсом, — распорядилась Женя.
Володя уже догадался, что у Жени с этим немцем существует какая-то секретная договорённость. Они пошагали впереди, Володя — за ними. Сейчас он ощущал себя дрессированной собакой при Жене, и это ему не нравилось.
Людерса опять не оказалось дома.
— Куда он ушёл? — сердито спросила Женя.
Светловолосый немецкий парнишка словно не замечал гостей.
— Я не знаю, — буркнул он по-немецки.
Возле подъезда Женя задержалась, размышляя, что делать.
— Отправляйтесь к себе, Клиховский, — наконец определилась она. — Если что-то наметится, пришлю за вами. А я попробую застать Людерса там, где он работает. — Женя кивнула в сторону Лоцманской башни. — Ты, Нечаев, можешь сходить на завтрак. Потом возвращайся сюда и карауль этого хрыча возле дверей. Увидишь его — скажи, пусть дома сидит.