- Да не я супермодель! – поморщилась, цыкнула зубом Маша – Кость, пожалуйста, не зови меня этой чертовой моделью! Я тебе никогда не рассказывала, и не думала, что расскажу…но придется. Когда меня насиловали эти мрази, один из них кричал: «Глядите, я Барбару Палвин деру в зад! Что, Барбара, сучка, нравится тебе мой Бен? Нравится?» Тьфу, мрази! Раньше мне нравилось, когда меня с ней сравнивали, а теперь как услышу, так сразу вспоминается разрывающая внутренности боль, унижение, и радостный гогот мразей, наслаждающихся моими страданиями. Прости, что испортила настроение, но…вот так.
Помолчали. Минут пять ничего не говорили, потом Маша мягко попросила:
- Расскажи об Оле, ты начал, но не рассказал.
- Красивая она была. Как и ты. Маленького роста – мне всегда нравились «дюймовочки». Ниже тебя. Худенькая…была. С возрастом поплотнела, особенно после родов. Но сохранила фигуру, и груди почти не обвисли – наверное потому, что тоже небольшие. Кстати – как у тебя. Вы с ней и правда чем-то похожи, хотя ты наверное покрасивее. Но она – очень миленькая. У тебя лицо холеное, породистое, немного надменное – не зря здешние девки за глаза зовут «Княгиня», но при этом у тебя детские губки, глаза как у олененка. Эдакая смесь аристократической надменности и детской непосредственности. Коварная такая смесь! На первый взгляд подумаешь, что ты дурочка, которая кроме того, чтобы доить богатых папиков – ни на что не способна. И уж никто не может предположить, что ты знаешь несколько языков, прекрасно разбираешься в делопроизводстве, бухгалтерии, а еще – снайперски стреляешь, не боишься крови, и можешь голыми руками открутить башку какому-нибудь хаму.
- Ты меня такой и сделал – хихикнула Маша – Ты тренировал, наставлял. Ну и да – языки мне легко даются. Талант у меня такой. Но давай про Олю, не надо про меня. Про меня я и так все знаю, неинтересно.
- Ну и вот – маленькая, стройненькая, миленькая – домашняя такая, уютная… Работала медсестрой. Гроши получала, но работу свою любила – людям помогать, это правильная работа. Да и небогато мы жили. Пенсия у меня неплохая, но на нее особо не разгуляешься. Ну что еще…
- Она любила секс?
- Любила. Но стеснялась сама предлагать заняться. Вот когда старше стала, уже за тридцать пять – тогда да, иногда просто-таки требовала. А я что – я завсегда! Хоть утром, хоть вечером. Ты же знаешь…
- Еще как знаю! – тихонько хихикнула Маша – так отдерешь, аж…вспоминать приятно. Я когда в Пекине жила, вспоминала, как мы с тобой сексовались, и ласкала себя, приучала, тренировалась. Игрушки купила… Вначале никак не могла, аж трясло от воспоминаний…а потом привыкла – все из головы выгоню, все дурные воспоминания, оставлю перед глазами только твой образ, твою картинку…и будто с тобой занимаюсь сексом. Мне врач-психолог так и сказал: надо вымещать плохие воспоминания хорошими. Убирать барьер. Я ему сказала, что меня грабители изнасиловали, и теперь я при одной мысли, что в меня кто-то засунет член почти что падаю в обморок. Вот он и назначил терапию – вспоминать любимого человека, и делать так, будто я делаю ЭТО с ним. Но про Олю давай, про Олю!