— Уходи, — бросила ему, прижавшись спиной к стене. — Забирай своих слуг, свою еду и просто уходи.
— Ксения! Ты выгоняешь принца, наследника королевства, второго человека по значимости на много миль вокруг! — изумлённо пробормотал Арман, и глаза его странно блеснули в мерцании свечей. Я выдохнула и рассмеялась:
— А вдруг я этим спасаю тебе жизнь?
Смех прозвучал совсем невесело. С горечью. Мне было горько. И страшно. И так одиноко, что хоть из окна… Нет, из окна не буду. Буду бороться до конца! Пусть валит. А магия моя, которую искры дали неизвестно зачем, пусть замурует дверь и тайный проход. Тогда никто ко мне больше не придёт…
— Надо всем этим надо хорошенько подумать, — тихо сказал Арман сам себе и повёл рукой в воздухе, убирая купол. Кивнул камердинеру: — Пусть здесь уберут. Визит окончен.
Когда он вышел, даже не посмотрев на меня, я села на кровать, наблюдая, как служанки уносят всё, что принесли недавно. Через некоторое время комната на верхушке башни осталась полупустой — какой и была утром. Дверь заскрипела, закрываясь за прислугой, гулко стукнула, и я осталась одна.
Первым делом, вскочив, я принялась ковыряться за спиной в крючках и петлях платья. Чуть ногти не сломала, но расстегнуть его мне всё же удалось. Что за мода дурацкая? Ничего самой не получится сделать! Буквально сорвав с себя платье, я безжалостно отшвырнула его в угол. Не хочу ни носить, ни даже видеть.
Самым тяжёлым испытанием стало снять корсет. Шнуровка на нём была завязана сверху, прямо под лопатками, и у меня долго не получалось дотянуться до кончиков, которые ещё и заправили под корсет. Если бы у стен моей тюрьмы были уши, они бы точно завяли от того количества мата, который я выдала в столь короткий срок. Я уж было совсем отчаялась, но вдруг всё вышло само собой. Шнурки развязались, я подёргала за края и смогла вылезти из утягивающего пыточного предмета.
Если кто-то думает, что его жизнь — это ад, советую надеть настоящий старинный корсет и туго затянуть его. Когда снимете — поймёте, что вот это и был ад.
Оставшись в тонкой рубашке и жутко кокетливых панталончиках (слава богу, без начёса!) я поискала своё старое платье — королевское «для сада». Но не нашла. Видимо, камеристки утащили. Нет, я могу и в таком виде походить, однако… Вдруг опять кто заявится без спроса? Ещё помрут от шока при виде моих прелестей! Нет, надо сообразить что-то в качестве одежды…
О, сундук!
За кроватью стоял длинный деревянный ящик с тяжёлой крышкой. Когда я её подняла, то не удержалась и чихнула несколько раз, разметав пыль по комнате. Думала, там давно сгнившие меха или горы золота и драгоценных камней… Но в сундуке оказалось почти пусто. Только платье из плотной ткани приятного серого цвета лежало аккуратно сложенное и завёрнутое в холстину, а поверх — мягкие и высокие кожаные сапожки.