Сопровождаемые многочисленными пожеланиями мы вышли на улицу, где муж подхватил меня на руки и понес под восторженные возгласы свидетелей к украшенному цветами открытому экипажу. Хоть это было и романтично, я мечтала сейчас оказаться подальше от любопытных зевак, ведь нам о стольком еще предстояло поговорить.
Дариел переплел наши пальцы, не сводя при этом с моего лица теплого взгляда. На мгновение в его глазах промелькнула тревога.
— Надеюсь, ты не в обиде, что церемония состоялась немного раньше?
— Почему вдруг передумал?
— Во-первых, не мог больше терпеть разлуки и мучений, на которые обрекла нас. Ты приходила ко мне каждую ночь во снах.
— Только не говори, что в том пеньюаре и с распущенными волосами, — в моем голосе прозвучал испуг.
— Именно, дорогая. По всей видимости, тебе уже кто-то рассказал о моей способности хорошо видеть в темноте.
— А во-вторых? — я решила сменить тему разговора, поскольку щеки готовы были в любую минуту превратиться в угольки, так сильно они полыхали от стыда.
— А во-вторых, отец дал мне еще неделю отпуска, которым я намерен воспользоваться…
— Каким образом?
— Узнаешь уже этой ночью, — прошептал Дариел на ухо, и я запылала еще сильнее.
Вскоре экипаж привез нас к роскошному дому, который, как выяснилось, муж снял на ближайшие несколько дней. Спустя четверть часа к нему подтянулись и остальные. Шампанское потекло рекой. Шум и смех наполнили особняк. В нашу честь неустанно звучали тосты. Мы же мечтали лишь об одном: поскорее уединиться. Но бросить гостей в разгар торжества было верхом неприличия.
Часы показывали начало девятого, когда к нам подошла лира Изабель.
— Вам не кажется, что вы тут засиделись? — игристое вино окрасило ее щеки в розовый цвет и развязало язык.
— Кажется, но не можем же мы вас оставить, — Дариел даже не пытался скрыть от нее своей печали.
— Какие глупости! — махнула она рукой. — Нам и без вас будет хорошо.
— Это нарушение всех традиций, но мы именно так и сделаем. Люблю тебя! — он быстро поцеловал ее в щеку и подставил мне локоть.
Под громкие напутственные возгласы, среди которых прозвучали и двусмысленные намеки, мы поднялись на второй этаж, где муж снова подхватил меня на руки и перенес через порог спальни. Ее значительную часть занимала кровать огромных размеров. Дариел запер дверь и приподнял руки у меня над головой. Немалые мамины труды пошли прахом: шпильки одна за другой бесшумно сыпались на ковер, в котором утопали мои ноги. Вскоре волосы каскадом упали на спину, хотя он так и не прикоснулся к ним.
Чтобы создать в комнате романтическую обстановку и сделать эту ночь незабываемой, Дариел воспользовался артефактом. Вечернее солнце, подглядывавшее за нами в окно, вмиг погасло, а над нами загорелись яркие звезды. Муж ловко расстегивал длинный ряд пуговиц на моем платье, но дело продвигалось крайне медленно — он постоянно отвлекался на поцелуи. Его руки и губы дарили невероятные ощущения. Я утопала в ласках, которые принимала без стыда и стеснения, с восторгом смотрела на мужественную грудь, когда Дариел снял рубашку. Хоть за целый вечер я сделала лишь глоток шампанского, чувствовала себя по-настоящему пьяной.