В этот момент Стелла смотрела куда-то в небольшое окно. Была похожа на одну из девушек, что иногда показывают по телевизору в фильмах — например, больную раком или какой-то неизлечимой болезнью, которая смотрит в окно и мечтает или умереть, или оказаться свободной и шагнуть в жизнь, где она будет свободна, но зная, что это невозможно.
На шум она медленно повернула голову в мою сторону и замерла. Её безразличное лицо в одночасье изменилось. На какое-то мгновение она смотрела на меня удивлённо, будто не в силах поверить собственным глазам, но потом лицо начало вытягиваться от возмущения и ненависти к моей персоне.
— Ты?! — кажется, что Стелла начала даже немного задыхаться, но с этим точно справятся трубочки, которые подходили к её носу. Даже датчик какой-то предупредительно пикнул.
— Привет, Стелла.
— ТЫ! — она вся вытянулась. Была бы шерсть, та бы точно дыбом встала.
— Я, — пожал я плечами, подходя ближе.
— Я… Ты… Когда я встану на ноги, я заставлю тебя сожрать твои же яйца! Ты! Ублюдок! Кусок говна! Херосос! Ты предал его! После всего, что он сделал!
Как быстра Стелла перешла к делу. При этом она содрогалась, будто по ней пустили ток.
— Дура ты, Стелла, — вздохнул я, подойдя к кровати и глядя в наполненные слезами глаза.
— Убирайся! — она аж тряслась. — Убирайся, пока я не начала кричать! Тогда тебя…
— Попросят заткнуть тебя. Ты можешь здесь хоть обвизжаться, но мне ничего не будет, Стелла. И мы оба знаем, почему. Вернее, я знаю, а ты уже можешь догадываться.
Стелла было открыла рот, но так и не издала ни звука, прекрасно осознав положение дел. Ведь водилась она с такими же, как я. Должна была прекрасно понимать другую сторону Сильверсайда. Поэтому ей ничего не оставалось, как сопеть и пыхтеть, будучи красной и со слезами на глазах. И смотрела на меня с ненавистью, будто загнанная в угол.
— Знаешь, — я обошёл её кровать и подошёл к окну. Конечно, говорить с ней было бесполезно, но я всё же не удержался. — Убей бы твой Миша меня, ты бы даже не загрустила, верно? Может даже порадовалась за него.
— Так тебе бы и надо было, урод, — просипела она, борясь со всхлипами.
— Но ты должна была знать, как это строится — или ты, или тебя. Я просто не дал себя убить, вот и всё.
— Я типа должна тут успокоиться после этого? — прошипела она. — Ой, бля, я всё осознала, я была не права, так себе представляешь? Типа ты пришёл тут в костюмчике из секонд-хенда и теперь бросаешься словами, а я такая должна ноги в стороны и кричать: «о да, мой герой, трахни меня»?! Понять и простить, да? Пафос поубавь, говнюк! Ты предал его!