Ваха уже собирался отдать команду на начало операции, когда с удивлением обнаружил, что не может пошевельнуться. Его тело ему не подчинялось! Вместо рынка ноги сами понесли его в другую сторону.
В закутке, образованном кузовом припаркованной фуры и забором, его поджидали двое. Рожа одного из них показалась смутно знакомой. Кто это, он не вспомнил, но, явно, мент. Второй, молодой парень, внимания Вахи не привлек. Тем не менее, заговорил с ним именно молодой.
– Здравствуй, Ваха! У нас есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Как ты, наверно, знаешь, недалеко от вашего города есть такой совхоз Первомайский. Сейчас это называют агрохолдингом, что сути дела не меняет. Люди из этого совхоза часто бывают в Городе, ведут здесь свои дела, торгуют на рынках, в том числе и на этом. И вот с этого дня ты и твои люди должны жителей Первомайского охранять и всячески оберегать. Любая их просьба является для тебя законом. Они не будут тебе сильно докучать, им ваши бандитские дела не интересны. Для них главное, чтобы ни ты, ни какие другие бандиты им не мешали. Тебе понятно, чего я от тебя хочу? Говори!
Тут Ваха, которого во время всей речи этого наглого щегла переполняло возмущение, понял, что может говорить.
– Да ты… Да я тебя…
– Забыл сказать. Малейшая жалоба моих людей на то, что их в Городе обижают, приведет к тому, что у тебя начнут умирать родственники. Умирать они будут вот так.
И Ваха увидел перед собой свою младшую дочку. Девочка недоуменно озиралась, не понимая куда она попала, а потом тоненько закричала. Из её тела полезли какие-то черные осклизлые щупальца, разрывая плоть на кровавые ошметки. От детского крика Ваха чуть не потерял сознание. Он хотел закрыть глаза, чтобы не видеть всего этого ужаса, но не мог этого сделать и был вынужден смотреть. Наконец, в голове у него помутилось и он ушел в спасительное забытье.
Очнулся Ваха сидящим на земле. Он затравленно огляделся – тело вновь его слушалось. Ни дочки, ни следов того страшного действа, что перед ним только что разыгралось, не было и в помине. У забора натужно блевал тот, похожий на мента мужик, которого он поначалу принял за старшего. А молодой парень стоял прямо перед ним.
– Ты все понял, Ваха?
– Иблис!
– Нет, я не тот, кого ты называешь иблисом. Но я знаю, как его сюда пригласить. Позвать?
– Не надо, я все понял…
– Тогда, прощай. Пойдемте, Василий Михайлович… Эк Вас проняло! – парень стал хлопотать возле своего товарища, приводя того в чувство.
– Слушай, а как я узнаю, что эти люди… ну, которых трогать нельзя…. именно из Первомайского? – Ваха всегда соображал быстро. Вот и сейчас, хоть ужас и шевелил ледяными пальцами где-то в глубине души, голова начала работать.