— Спасибо, — холодно поблагодарила Лера.
Очень ей нужна защита Максимова, да еще перед этими молодцами! Вот, значит, они какие, опекуны деда!
Хороши, ничего не скажешь. По виду настоящие бандиты.
Впрочем, может, они и есть бандиты, кто их знает? Ясно, что от таких не только яблок не дождешься, а вообще ничего человеческого. Небось дали взятку кому надо, чтобы оформить опеку над стариком, и ждут не дождутся, пока дед копыта отбросит.
Чернявый между тем искоса взглянул на Максимова, помялся и произнес не очень уверенно:
— Ну… как там наш дедуля? Держится?
— Держится, — кивнула Лера, чувствуя, как неприязнь к этим мужчинам переходит в откровенную злость. — Хорошо, что вы подошли ко мне. Я давно вам хотела кое-что сказать.
Толстяк и чернявый переглянулись, затем последний переложил «дипломат» из руки в руку, кашлянул.
— Почему вы никогда не навестите старика? — продолжила Лера. — Вы же его опекуны, говорите, что волнуетесь за его здоровье, а сами за полтора месяца ни разу не появились. Передачи не приносите. Не стыдно?
Чернявый снова, уже более сурово, взглянул на Максимова. Тот отвернулся.
— Девушка, — неожиданно тонким, режущим ухо фальцетом, заговорил цыганистый мужик, — вы вот нам замечания делаете, а сами работаете здесь без году неделя. Мы люди занятые, нас в Москве долго не было.
— Не было, — подтвердил мужчина в пуховике. — Мы все по делам. В поездках.
— Могли найти кого-нибудь, — не сдавалась Лера, — нанять какую-нибудь старушку, оставить ей денег, чтоб приносила еду, фрукты. Знаете ведь, как в больницах кормят.
— Вы нас не учите! — неожиданно с угрозой произнес толстяк. — Еще неизвестно, как вы сами справляетесь со своими обязанностями.
У вас ведь нет стажа, мы знаем.
— Иван Степанович на меня не жалуется, — парировала Лера. — Можете посмотреть историю болезни. Он чувствует себя значительно лучше, получает нужное лечение, за ним смотрит медперсонал. Чем вы можете быть недовольны?
Мужик криво усмехнулся. Лера почувствовала, что ему нечем крыть, и снова двинулась в наступление.
— Во всем отделении ни одни родственники так себя не ведут, — твердо проговорила она. — Если вы заняты, извольте как-то решить хотя бы проблему передач. Я уж не говорю о простом человеческом отношении к старику.
— Деловая, однако, — обратился толстяк к Максимову. — Из молодых, да ранних. Не было бы с ней проблем.
Лера даже задохнулась от возмущения. Да как он смеет? Говорит так, будто ее и нет тут, обсуждает профессиональные качества, словно у нее нет диплома об окончании института, а в отделение ее взяли Христа ради!