Калистратов пришел в себя только у подъезда Матвеева дома. Он добирался сюда не думая о возвращении к алкоголику, машинально назвал его адрес, и страшно обрадовался, когда обнаружил, что приехал в то единственное место, где он мог расслабиться и снова на какое-то время почувствовать себя вне опасности.
Матвей встретил Сергея так, будто это были его родные мать и отец в одном лице.
- Серега! Вернулся, бродяга! - с собачьим восторгом в голосе воскликнул он. - А я уж думал, покинул меня мой квартирант. Думал, больше никогда не увижу. А ты - вот он! Помнишь, я вчера тебе про свою жизнь рассказывал?
- Помню, - закрывая за собой дверь, грубо ответил Калистратов, но хозяин квартиры, проживший такую сложную жизнь, не обратил никакого внимания на невежливый тон гостя.
- Так это была первая часть романа, а сегодня будет вторая. Заходи, самый хороший из всех нехороших людей.
- Ты уже похмелился что ли? - морщась от тяжелой, застоявшейся вони, надменно спросил Сергей.
- Я? Чем? - с возмущением, но так чтобы не обидеть банкующего собутыльника, воскликнул Матвей. - Тебя ждал. Вот думаю, придет сейчас мой пострадавший бизнесмен, вместе и похмелимся. Давай, я сбегаю. Не успеешь и глазом моргнуть.
- Сейчас возьмешь только пива, похмелиться. Водку пить будем вечером, - по-хозяйски распорядился Калистратов и выдал хозяину квартиры нужную сумму. - Купишь поесть: ветчины, помидоров, хлеба... в общем, сам посмотришь. Не жадничай, бери, что надо. И четыре банки "Хольстена", лучше темного. У меня сегодня ещё дела. Когда вернусь, продолжим банкет. Тогда и расскажешь вторую серию о своей забубенной жизни.
- Нет проблем, Серега, - слегка расстроившись, покорно ответил Матвей, но деньги ловко выдернул у Калистратова из руки и, вздохнув, вышел из квартиры.
После плотного завтрака с пивом хозяин и гость улеглись спать и проснулись около шести вечера. Матвей выглядел протрезвевшим, но пальцы у него выделывали такое профессиональное тремоло, что хотелось вставить ему в руки балалайку или гитару. В глазах у алкоголика светилась мольба пополам с укором, и Сергей, решив, что ему тоже не помешает немного выпить для храбрости, послал его за пивом.
После возвращения Матвея время потянулось удивительно медленно. Хозяин квартиры нагонял на Калистратова тоску какими-то никчемными пустыми разговорами о политике, откровенными мифами о своих мужских и питейных возможностях, но Сергей не обрывал его, терпел, боясь сорваться и тем самым лишить себя последнего пристанища. Он полулежал на диване с банкой пива в руке, жмурился как кот и в который раз обдумывал детали "налета" на собственную квартиру. Смелости ему придавало то, что Лену наверняка арестовали, а это означало одно: украденные деньги скоро вернутся или уже вернулись в банк, и он - Сергей Калистратов - больше не представляет серьезного интереса для тех, кого они ограбили. Правда, Калистратов понимал, что искать все равно будут, хотя и не так рьяно, только для того, чтобы наказать. Самым неприятным в этой истории было то, что он с испугу убил или едва не убил заместителя директора банка. Вот на это "едва" он и надеялся, уговаривал себя, мол, от такого не умирают, успели спасти, и эти мысли вселяли в него надежду, что все рассосется само по себе, и жизнь снова обретет какую-нибудь колею-колейку, пусть даже и не в Москве. Но в любом случае ему нужны были хоть какие-то документы, и в десять часов вечера Сергей отправился к себе домой.