— Мне очень жаль, — проговорил зам сочувственно.
Но Фрида мгновенно сделала вид, что всё это давным давно неважно. Не могла позволить себе выглядеть слабой. Жалкой. В темном ящике, когда они с «костюмчиком» не видели друг друга, откровенничать было не так уж сложно. Но сейчас всё изменилось.
— Я сказала то, что лабиринт хотел услышать, — проговорила Фрида небрежно, поднялась с пола и встряхнула волосы. — Не солгала, конечно. Но и душу наизнанку не выворачивала. История не такая уж секретная.
А вот это была неправда. О том, что натворила Агата Ларина, и приговоре знали избранные. Суд проходил тайно. По желанию Изольды Кощеевой. Она не хотела огласки. Одно дело — сын, сбежавший с ведьмой. Другое — сын, месяцами живший под любовным зельем. Для такого клана, как Кощеевы, это позор. Но пусть «костюмчик» не думает, что он перый, с кем Фрида говорила о матери за много-много лет.
— Что теперь? — спросила она с деловым видом. — Применишь-таки правильную магию?
Фрида ожидала сарказма в ответ. Или снисходительно взгляда. Но не бледности. Однако на лице зама не осталось кровинки. В гроб румяней кладут.
— Встань за мной!
— Что? — не поняла Фрида.
— Живо!
Она не подчинилась. Обернулась. И охнула, мгновенно ощутив слабость во всем теле.
На них надвигались странные скелетоообразные существа. На четырех ногах. С полсотни. Двигались, пошатываясь, но вполне слаженно. Клацкая острыми, как сабли, зубами.
— Что за…
— Встань за мной, — прошипел «костюмчик». — У лабиринта одна задача — убить тебя. И меня заодно, раз загремел сюда за компанию. А это, — не дождавшись послушания Фриды, он сам толкнул ее назад и загородил собой. — Это шакалы. В смысле призрачные шакалы. Создания из той же оперы, что и кот-буян.
— Но… но… — Фрида могла смотреть только на выползающих из всех углов тварей. Прежде она о таких не слышала. Но «костюмчик» же был контрольником. Ему виднее. — Но ты можешь… можешь…
— Могу, — подтвердил он, разминая пальцы, пока шакалы сокращали расстояние. — Если придумаю, как защитить тебя от огня.
— Что?
— Эти тварей способно убить только пламя. Но, боюсь, оно убьет и тебя.
Фрида даже на миг забыла о скелетообразных чудищах. Глянула на зама яростно. Какое премилое заявление. А перспектива еще милее: умереть от когтей и зубов тварей или от рук, точнее огня, «костюмчика»! Веселее не придумаешь!
— Не сопротивляйся! — вдруг приказал зам и… притянул Фриду к себе.
Она опомниться не успела, как их губы встретились. Но лишь на мгновенье. Ибо Фрида вывернулась и возмутилась:
— Ты рехнулся?!
— Сказал же, не сопротивляйся! — «костюмчик» стоял с вытянутой правой рукой, а из ладони вырывались языки пламени, заставившиеся тварей поумерить прыть и немного отступить. — Мне нужно установить с тобой магическую связь, чтобы защитить от моей силы. А поцелуй — самый быстрый способ.