— Джону сегодня звонили, — прошептал он. — Насчет тебя.
Я замер, а он сурово покачал головой, намекая, чтобы я держал наш разговор в тайне.
Джон Растенхэвен был агентом «Свэмпгейторс», а также моим главным соратником и врагом. У него не было никакой лояльности, что было хорошим качеством для человека, который курировал много полных огня и амбиций, соперничающих спортсменов разных возрастов. Их темперамент был взрывным, а по самолюбию часто наносили удар. Это часть игры. И хотя я не давал никакого повода, Джон за мной пристально следил. У меня вспыльчивый нрав, но я давно научился себя сдерживать. В этом мне помог Энди.
— Что сказал Джон?
— Не знаю. Он закрыл дверь, но я услышал твое имя. И он это знает. Все знают. Вот и все.
— Я уже ни на что не надеюсь, — оттолкнув его, я встал и схватил эспандеры.
— Я тебя предупредил. Возьми себя в руки и получишь то, что хочешь.
— Я сорвался лишь однажды, — бросил я и отвернулся с презрением. — Когда уже все забудут этот случай?
— Никто тебя не обвиняет, но это все-таки был твой отец, — ответил Митч. — И никто об этом не забудет.
Элис
Оставалось несколько дней до следующей бейсбольной игры. Я была поражена серией встреч «Свэмпгейторс» против «Коламбия» на прошлой неделе, в которой победу одержали первые. Рейф подавал лишь одну игру, но явно оставался лучшим, и я поняла, что мысленно его подбадриваю.
Мне очень недоставало общения, поэтому в свой следующий выходной я оказалась в баре Энди и заговорила с Кристиной. Я проводила дни в холодной белой аудитории, которая была совсем не такой, какой я ее представляла. Мне не хватало воздуха. Я скучала по полетам, но не хотела признавать, что ошиблась с работой. На самом деле, я это полностью отрицала, убеждая себя, что мне просто нужно больше времени.
— Мудак, — услышала я ворчание Кристины, которая провожала взглядом мужчину, который подкатывал к ней последние полчаса. Набивая живот, он похотливо смотрел на нее, отпуская неуместные шуточки с сексуальным подтекстом. Она подняла пальцы и согнула их в форме буквы V, кончики которых были направлены на мужчину.
— Хреновые чаевые?
Все еще странно тыча в мужчину пальцами, она заговорила со мной:
— После окончания школы всех выпускников должны заставлять обслуживать столики. Это научило бы людей манерам и скромности.
Мне было очень любопытно, почему она указывала на мужчину до тех пор, пока он целым и невредимым не вышел из бара.
— Что ты делаешь?
— Использую проклятье, которое вызывает неконтролируемый зуд в заднице, — серьезно ответила она.
Я рассмеялась, а она наклонила голову и с легкой улыбкой на идеально накрашенных губах посмотрела на меня: