Однако Ордынцев подсел поближе лишь для того, чтобы их разговор точно остался конфиденциален. Мужчина сомневался, что их кто-то слушает, но лучше было бы перестраховаться.
— Уверен, сейчас с вашей стороны мои действия смотрятся враждебными, но позвольте мне кое-что сказать. И я хотел бы, чтобы наш разговор остался только между нами. — Стас произнес это тихо, почти шепотом, чтобы его мог услышать лишь лежащий рядом парень.
Джишин ничего не сказал, но и не возразил.
— Сейчас вы скорее всего думаете о том, как же так случилось, что вы умудрились выжить и попасть в плен. Ваша охрана сражалась и проиграла, армия разбита, выжившие в страхе спасали свои жизни. Вдруг вы стали похожи на тех трусов, которые спаслись? А может ваши мысли кружатся о том, что же подумает ваш отец, глава клана Сумада, когда узнает о вашем пленении?
Взгляд парня дернулся.
— Однако подумайте вот о чем, — Стас помахал рукой. — Что толку было бы, убей вас Санса беспомощным калекой? Вы не смогли бы забрать даже одну жизнь с собой на тот свет. Думаете ваш отец был бы рад такой смерти сына?
«Нормальный бы отец вообще был бы не рад смерти сына, но что здесь вообще есть нормального?»
— Что ты можешь знать, смерд, о моем отце?! — рыкнул паренек.
— Вы правы, — тут же согласился Ордынцев. — Я ничего о нем не знаю. Вот только мертвецы в любом случае уже ничего не могу сделать. У живых же есть выбор. Иногда он совершенно не очевиден, однако он все же есть. Не бывает, Джишин-сан, безвыходных ситуаций. И даже если она все же безвыходная, то человек все равно может выбрать хотя бы как ему умереть. Как именно он ее примет, покорно, как овца или будет бороться, чтобы вернуть свою потерянную честь и честь клана? Затаится, чтобы в нужный момент ударить или глупо пойдет на встречу смерти?
— Что ты хочешь сказать, целитель? — принц смущенно нахмурился. Слова землянина липкой патокой заползали ему в уши, путая мысли и сбивая с толку. — Говори ясно. Ты словно Йогорумо, демон паук, плетешь паутину, в которой нет ни слова правды!
— Я сказал все, что хотел, принц, — улыбнулся Стас, вставая. — Теперь же я оставлю вас, чтобы вы обдумали мои слова. В ближайшие дни у вас будет много на это времени.
Вернувшись к своем футону, он откинулся на него и ухмыльнулся.
«Зерна нужных мыслей я в него заронил. Пусть теперь они дозреют. Торопиться нет смысла, так как сейчас в глазах принца я скорее враг, чем друг. Посмотрим на твердость его убеждений спустя дни и недели. Сложно ненавидеть того, кто о тебе заботится и лечит».
В любом случае Стасу некуда было торопиться. В данный момент задачей мужчины была постепенная ассимиляция в местное сообщество и изучение его традиций.